И он выдернул проткнувший щёку советника шип. Мишин не был уверен, что это именно шип, но по ощущениям — он самый. На рану сразу же плеснули жгучей жидкостью, а когда жжение прошло, сменившись онемением, на лицо легла повязка.
— Он мог и не знать, что мы оборотни, — Мишин скосил взгляд на сидевшего с противоположной стороны мужчину. Тоже молодой, ещё не разменявший четвёртый десяток, но уже более матёрый, чем мальчишка, докладывающий про нападавшего Громову. — В полиции тоже частенько наш брат работает, как раз для выслеживания и обезвреживания таких вот шустрых уродов.
— Кто-нибудь его рассмотрел? — Громов оглядел своих людей, а потом посмотрел на Мишина. — Георгий Петрович, вы его смогли рассмотреть?
— Нет, он напал со спины и оглушил меня, — горло пересохло, и оттого голос звучал хрипло. — Помогите мне подняться.
— Что вас сюда понесло в одиночестве? — хмуро спросил Громов, помогая ему сесть и привалиться спиной к той берёзе, что так некстати привлекла его внимание. — Разве вы не знаете, что преступники могут возвращаться к месту преступления?
— А почему вы решили, Андрей Михайлович, что это тот самый преступник, а не просто очередной псих? — резко спросил Мишин, не отводя взгляда от сжавшего губы Громова.
Когда мы подъехали к свёртку к озеру в Лилейнике, то увидели припаркованную машину. Водитель сказал нам, что это Мишин приехал, чтобы что-то проверить.
— Он что, один приехал? — я недоумённо переглянулся с Селиным и первым двинулся по тропинке.
Звуков борьбы почти не было слышно, во всяком случае, я ничего похожего не услышал, но мои оборотни заметно напряглись и бросились к нужной нам полянке через кусты, как те лоси. Я поспешил за ними и выскочил на открытое место как раз в тот момент, когда склонившийся над Мишиным урод занёс руку с медвежьей лапой для удара. Он нас заметил, но всё равно пытался завершить начатое. И это было как минимум странно, потому что бил он лапой в основном уже трупы, только один раз использовав её как оружие. И для советника по особым поручениям тоже, похоже, решил сделать исключение, потому что князь ещё шевелился, значит был жив.
— Я не позволю кому бы то ни было обвинить меня в твоей гибели, — процедил я сквозь зубы и выхватил пистолет.
Целился в руку, потому что даже смертельное ранение не помешало бы этому обмылку нанести удар, а там попробуй докажи, что он не был моим сообщником, я ведь не знаю, написал Мишин рапорт о своих подозрениях насчёт меня или нет. Селин со своими охотниками бросились к нападавшему, у того в последний момент дёрнулась рука, и пуля попала прямо в лапу, разбив оружие и выломав один из когтей. Второй выстрел я сделать не успел. Этот урод вскочил и побежал по другой тропинке, огибающей озеро, а Борис бросился за ним, перекрыв мне обзор.