Продолжая говорить вполголоса, чтобы разрушить царившую вокруг тишину, действующую на нервы, Мишин принялся осматриваться, раз за разом проклиная себя за то, что не взял группу. А ведь глава городской Управы предлагал, но князь не захотел ждать, да и не видел в этом необходимости. Теперь жалел, но не уезжать же отсюда, чтобы завтра вернуться? Мишин сошёл с тропинки и подошёл к берёзе, стоявшей как бы особняком от остальных деревьев. Трава под этой берёзой была примята, словно кто-то долго бродил вокруг дерева. Именно эта поникшая трава привлекла внимание Мишина, само дерево выглядело совершенно обычным, ничем не примечательным.
— Так, а это ещё что? — он внимательно осмотрел кору и наклонился так сильно, что почти касался носом ствола. На бересте были вырезаны едва заметные линии, соединяющиеся в странную, незнакомую советнику руну. — А почему этого не было в отчёте? Громов вообще место осматривал?
Чувство тревоги взвыло, но Мишин слишком поздно почувствовал позади себя чьё-то постороннее присутствие. Сильная рука обхватила его сзади за шею и впечатала лицом в дерево. И всё же Мишин сумел в последний момент немного отклониться, поэтому удар его только слегка оглушил, но сознания он не потерял и даже постарался сгруппироваться, когда падал на землю.
— Да что вас всех сюда тянет? — до его слуха донёсся чей-то недовольный голос. Мишин приоткрыл глаза, но практически ничего не увидел.
Перед глазами всё плыло, и он сумел разглядеть только тёмную фигуру, наклонившуюся над ним. Это явно был человек, и, вероятно, мужчина, но это было всё, что князь мог бы сказать о нападавшем. Мишин несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать зрение на лице, а нападавший тем временем замахнулся и прямо перед глазами князя мелькнули огромные когти медвежьей лапы. Мишин закрыл глаза, и тут раздался треск ломающихся веток и крики.
— Боря, быстрее, уйдёт же гад! — раздавшийся неподалёку голос показался советнику по особым поручениям смутно знакомым. Послышалась какая-то возня, раздался выстрел и в щёку Мишина вонзился острый осколок, заставив распахнуть глаза. — Твою мать! Георгий Петрович, как вы?
На этот раз Мишину удалось сфокусироваться, и он увидел лицо склонившегося над ним Громова.
— Андрей Михайлович, Витя за ним погнался, а меня к вам отправил, — к ним подбежал молодой совсем парень и присел на корточки рядом с детективом. — И ещё, я понял, почему мне запах показался странным. Он использует какое-то средство, искажающее реальную картину.
— Значит, в курсе, что вы оборотни, — задумчиво проговорил Громов и снова повернулся к Мишину. — Я сейчас это уберу, потерпите, будет больно.