Психиатр и некромант
— Катюх, а Катюх, скажи честно, ты частную практику ещё не свернула?
— Ещё нет.
— Значит, деньги тебе нужны? — поинтересовалась старая приятельница и глаза прищурила, этак, точно зная, что деньги нужны.
А кому они не нужны?
В бюджетной больнице и платят бюджетно. Нет, частные сеансы доход приносят, но не сказать, чтоб превеликий. Да и то в нынешние времена развелось психологов со справками и дипломами об окончании курсов. Причём курсов было множество.
И эмотологи.
Нумерологи.
Специалисты по концептуальному развитию личности.
Раскрыватели чакр и внутренних потенциалов. В общем, конкуренция росла, а самое обидное, что при всём том Катерина её не выдерживала. Ну да, чтоб решить проблему, надо её решать, а это не всегда приятно, чаще даже наоборот. Местами болезненно.
Как правило долго.
И зачастую сперва незаметно, что проблема решается. А в сети обещают исцеление за три сеанса или за четыре, если с индивидуальным сопровождением.
Вот и остались разве что старые и преданные. Да и те — с придурью.
— Нужны. Очень, — честно ответила Катерина. — Клиент есть?
— Есть. Только… как бы выразиться… немного необычный.
— Знаешь, обычные к психиатрам не ходят.
— Не в этом плане. Скорее уж… — Елена слегка смутилась, как всегда, когда заговаривала о той стороне, на которой теперь проводила большую часть времени. — Он некромант.
— Настоящий?
— Вполне.
— И что с ним? — поинтересовалась Катерина, потому что… потому что и вправду было интересно. Пациенты к ней всякие попадали, но большею частью случаи были весьма заурядными.
Зависимости разного рода.
Шизотипические расстройства во всём их чудесном многообразии. Навязчивые состояния и так, по малости, детские комплексы, подавленные страхи и желания.
— Утратил смысл жизни.
— У меня его нет, — Катерина разлила вино, которое Елена принесла с собой. Бутылка пусть без этикетки, видом своим внушала мысли о древности и немалой стоимости напитка. Да и сама Елена за прошедшее время изменилась. И даже не в том, что одежда на ней теперь не из секонда, купленная, чтоб было чего надеть. Скорее уж исчезла тоска из глаз, и это растерянно-обиженное выражение лица, детское такое, выдававшее, насколько ей плохо.
А теперь вот хорошо.
— Плохая шутка, да? — Катерина нарезала сыр и виноград достала, отметивши, что в холодильнике пусто, да и виноград она купила исключительно по душевному порыву.
Захотелось вот.
— Плохая. Дело в том, что, если это состояние не переломить, он погибнет.