Вот же гнида.
Все же стоило разбить о ее голову банку огурцов и отправить в больничку на несколько недель. Уже полезла к моим детям.
— Секрет, — едва слышно повторяет Вероничка. — Что она ждёт ребёночка.
Долгая напряжённая пауза, и Вероника поднимает большие глаза, в которых застыло детское разочарование и тревога:
— От папы.
Глава 28. Будешь третьей?
Меня изнутри разрывает от гнева и возмущения.
Эта лживая мерзавка подобралась к моей дочери и поделилась с ней «радостной новостью» по секретику?
Вот же стерва, вот же дрянь такая.
Будь она тут, то я бы точно избила ее домашним тапком до кровавых соплей и мольбы остановиться.
Меня начинает трясти.
— Вероничка, зайка, если у папы будет третий ребёночек или другая тётя, то об этом папа сам тебе скажет, — прохожу ладонью по волосам дочери и сдержанно улыбаюсь, а сама внутри клокочу от чёрной злобы к бывшей подруге.
А что я еще могу сейчас сказать.
Хорошо, мразь, сыграно.
Решила оставить истерику Милы на одну меня?
— Слышишь, а тётя Мила… — я улыбаюсь шире и начинаю лживо ворковать. — А тётя Мила… Мы с тётей Милой просто поссорились, а теперь из-за нашей ссоры она решила… — я делаю паузу, пытаясь подобрать правильные слова, и через несколько секунд продолжаю, — решила отомстить через тебя, понимаешь?
Вероничка недоумённо хмурится и качает головой. Конечно, она ничего не понимает. Я сама теряюсь в реальности и просто хочу потопать ножками, опустить руки и поплакать, но я мама.
И ко мне пришла дочка с непростым разговором, который может привести к настоящему апокалипсису в детской душе.
— Понимаешь, тётя Мила из тех женщин, которые любят врать. Они играют в сложные игры, настраивая всех вокруг друг против друга.
Вероничка хмурится сильнее и неуверенно кивает, поджав губы.
— Кажется, мам, я поняла, — насупившись, переходит на сердитый шёпот. — Я очень разозлилась на папу.
Черт.
Может, стоило подтвердить слова Милы и сказать, что, да, у Вероники будет братик или сестричка, но все же удар с обидой и гневом должен принять он.
Он — отец. И это его ответственность.
Не я должна объяснять, почему папа решил завести интрижку с той, кто была вхожа в наш дом. Не я должна вытирать слезы после новости, что у папули будет новый ребенок.
— Ты моя хорошая, — я притягиваю Веронику к себе, прижимаю к груди и вздыхаю, поглаживая ее по затылку.
Если честно, я готова Милу сейчас даже убить.
Окей, она решила на меня вывалить правду о её интрижке с моим бывшим мужем, а после решила позвонить и свекрови. Допустим, я могу ее со скрипом понять, как женщину, которая была долго влюблена в чужого мужчину и сейчас решила действовать.