– Очень романтично, Лер.
Она шикает на меня, как на кота.
– А мы можем поговорить чуть позже?
– Нет, Громов, слушай меня внимательно. Я мчалась сюда, как савраска. Я готовила речь всю дорогу.
– Лер, просто…
– Если я не скажу это сейчас, то не скажу уже никогда. Я дурочка. Прости за то, что так некрасиво поступила с тобой тогда. Я должна была идти к тебе со своей проблемой, но испугалась. Я думала, что ты не относишься ко мне серьёзно. Вокруг тебя всегда так много красивых женщин, и я постоянно сравнивала себя с ними. И всегда в мыслях проигрывала.
Она облизывает пересыхающие от волнения губы, и я не могу оторвать от них жадного взгляда.
Красивая такая.
Она как ветерок неуловима, и мне хочется коснуться её пальцами, чтобы удостовериться, что она настоящая.
На шее её истерично бьётся тонкая венка, а грудь часто вздымается, почти касаясь на вдохе моей грудной клетки.
– Я готова лицом к лицу встретиться с осуждением в обществе. Готова к тому, что ни один человек из твоего окружения не взглянет на меня, как на равную. В конце концов это не имеет значения… Потому что я не смогу построить счастливую жизнь без тебя, Тимур, понимаешь?
– Понимаю, только…
– Только твои прикосновения заставляют меня покрываться мурашками. Твой запах сводит с ума. А наш секс… Наш секс – это что-то нереальное. Одного взгляда на тебя мне хватает, чтобы трусы намокли. Честно.
– Лер… – потея, ослабляю галстук на шее.
– Мирон Юрьевич сказал, что ты хотел сделать мне предложение, – пытливо заглядывает мне в глаза.
– Ну…
– Хотел?
– Хотел, просто…
Замолкаю, нервно сглатывая.
Лёгким движением руки Лера тянет верёвочку, удерживающую платье на шее. Тяжёлая ткань скатывается по ключицам и ниже…
Делаю шаг и сметаю Леру, зажимая между своим телом и стеной. Быстро снимаю с себя пиджак, накидываю на её плечи.
– Лера, ёб твою!
Губы её подрагивают. Ресницы пьяно порхают.
– Уже не хочешь? – со слезами в голосе.
– Дурочка моя, – прижимаю её к себе, гладя по волосам. – Хочу. Но не так. Я думал сделать это наедине. Красиво. Романтично.
Она отстраняется.
Взглядом указываю ей в сторону.
Лера медленно поворачивается.
Ойкает.
С большого экрана в конце кабинета за нами с неподдельным интересом наблюдают десять улыбающихся морд.
– Валерия Игоревна, познакомьтесь, это наши коллеги из регионов, – развожу руками. – Коллеги, и вы познакомьтесь. Моя, по всей видимости, жена.
Лера сконфуженно сжимает борта пиджака на своей груди, цветом лица приближаясь к спелому помидору.
– Господи, Громов, почему сразу не сказал, – цедит она почти не размыкая губ. Прячется на моём плече, втрамбовываясь в меня плотней. – Позорище… Просто позорище…