Забираю вещи, натягиваю пониже шапку, потому что ветер пронизывающий и уши моментально начинают мерзнуть, а сама захожу внутрь.
— Вы к кому? — появляется суровый охранник.
— Я к Герману Игнатьевичу, — отвечаю дружелюбно.
— Он не предупреждал, что к нему приедут гости, — щурится, разглядывая меня.
— Это потому, что я хотела сделать ему сюрприз, — поясняю я.
— А вы кем ему приходитесь?
— Жена, — выдаю уверенно, хоть это и не так.
Охранник разглядывает меня, задумчиво трет бороду, но, похоже, мой внешний вид его успокаивает, поэтому он все-таки пропускает меня:
— Ладно. Проходите. Герман Игнатьич вон в том доме.
Показывает на дом, который стоит в отдалении. Какая же красота. Несколько коттеджей, баня, шале. Кругом лес. Все в снегу. Просто замечательно… Герман не соврал.
— Спасибо вам, — машу мужчине рукой, а после иду к указанному дому.
Чем ближе, тем сильнее сердцебиение.
Слышу, как в кармане куртки вибрирует телефон. Видимо, Титов не может мне дозвониться. Я поднимаю руку и стучу в дверь.
Герман распахивает ее очень быстро.
Он выглядит безумно уютно. На нем теплый свитер из крупной вязки с высоким подбородком и джинсы. Волосы отросли, недельная щетина только украшает его.
При виде меня хмурое выражение лица Германа сменяется удивлением. Морщины разглаживаются, глаза округляются. Он отнимает трубку, которую держал возле уха, и откладывает ее в на тумбу при входе.
— Привет, — улыбаюсь, как дурочка.
— С ума сойти, — выдает он, разглядывая меня с таким выражением, будто не видел несколько лет.
— Ты говорил, что скучаешь по мне. Я приехала сказать тебе, что тоже до безумия соскучилась, — произношу на выдохе.
— Сегодня лучший день в моей жизни, клянусь!
Выходит на порог, обнимает меня, поднимает от пола и одновременно затягивает в дом.
Герман стаскивает с меня теплую куртку, шапку. Берет мое лицо в руки, зацеловывает каждый сантиметр. Я смеюсь оттого, что его колючая борода страшно щекочет кожу.
Титов опускается передо мной, помогает снять теплые сапоги, с которых уже успела набежать небольшая лужица от снега.
— Не позвонила, не предупредила, — Герман принимается бурчать, качая головой. — А если бы попала в метель?
Поднимается и смотрит на меня пытливо.
— Что бы я тогда делал?
— Гер, я же не пешком к тебе от аэропорта шла, а приехала на такси.
— Выпороть бы тебя, — вздыхает. — Вот если бы сказала, что прилетишь, я бы встретил тебя. И одна бы по лесу не тащилась. А я звоню-звоню тебе, а ты трубку не берешь. Я сразу о плохом думать начал.
— Я сюрприз хотела сделать, — развожу руками.
Герман выдыхает, улыбается и снова притягивает меня к себе.