— Плохие новости на этом закончились?
— Да.
— А в чем же тогда хорошая? — иронично интересуясь, понимая, что домой мы с Леоном уже точно не попадаем.
— В том, что домик оплачен до двенадцати часов дня второго января. И мы можем туда вернуться и встретить Новый год. Дров, еды и напитков нам хватит.
— Ты был так уверен, что я соглашусь остаться? Поэтому забронировал на столько дней?
— Не-а, — весело отвечает Ян. — Я был уверен, что ты откажешься. Но предусмотрел все возможные варианты.
Поджимаю губы и выглядываю в окно, где все белым-бело, и даже забора в метре от нас не видно.
— Если что, метель — не моих рук дело, — добавляет Наумов, с трудом сдерживая смех. — Это погода сама бушует, я не причем.
— Мам, я кушать хочу, — подливает масла в огонь сын, «невинно» хлопая ресничками.
Шумно вздыхаю, по очереди глядя на своих мужчин. И хоть проводить ночь вместе с Наумовым опасно, понимаю, что испортить всем праздник и встречать Новый год в машине глупо.
— Ладно, давайте вернемся, пока нас по крышу не замело.
Крепко держась за руки, практически наощупь возвращаемся в домик. Ян отправляется протаптывать дорожку до сауны и за дровами, а мы с Леоном снова накрываем на стол. И до самого Нового года просто валяемся на диване перед телевизором. В уюте, тепле и совершенно без спешки.
Вот только сын не дожидается праздника и за полчаса до полуночи начинает клевать носом. Крепится, но за три минуты до боя курантов всё же ложится на диван и прикрывает глаза.
— И всё-таки новогоднее чудо случилось, — бормочет Леон на грани сна и яви.
— Какое?
— С кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь…, — широко зевает. — Значит, в новом году мы будем все вместе…Одной семьей.
Нинель
— Ты как себя чувствуешь? — Ян с тревогой склоняется надо мной и прикладывает ладонь ко лбу.
— Всё хорошо, — выдавливаю из себя улыбку. Но закашливаюсь, и получается та ещё гримаса.
— Я вижу, как хорошо, — озабоченно бормочет Наумов, отходя на кухню, чтобы погреть мне морс. Прикрываю глаза и натягиваю плед до шеи.
Прогулка от машины до дома в новогоднюю ночь не прошла бесследно: к вечеру следующего дня у меня поднялась температура, и тут же появился кашель. Не спасли ни сауна, ни отвар из трав, ни высокоградусное лекарство. Разумеется, о дальнейшем праздновании не могло быть и речи. Хорошо, что днем снегопад спал, а Яну удалось найти трактор в соседнем поселке и заранее вытащить машину, а заодно почистить дорогу.
К моменту, когда мы вернулись домой, мне стало совсем плохо. Я легла на кровать и не могла открыть глаз. Было постоянно холодно, а ещё я захлебывалась в кашле.