— У меня только семьсот тринадцать рублей, — бормочет, нахмурившись и заметно расстроившись, — значит, мне хватает…
— На две розы, — равнодушно добавляет продавец.
Пацан тяжело вздыхает и понуро опускает голову.
— Дайте тогда одну…. И ленточкой обвяжите.
Но тут я решаю вмешаться.
— Заверните семь. Я все оплачу.
— Нет, не надо…, — упрямо заявляет малец, снова заставляя меня улыбнуться и зауважать его ещё больше. Хорошего сына родители воспитали.
— Ты хочешь порадовать маму, а я хочу поддержать твой достойный мужской поступок. Ты прав — мама не должна плакать.
Пацан вскидывает голову и впивается в меня глазенками.
— Хорошо, спасибо. Но только я все отдам. Или отработаю. Я могу, например, мыть вам машину. Или фары протирать. Или с собакой гулять, если она у вас есть.
Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.
— Не нужно. Это от чистого сердца.
Но пацан упрямо хлопает и накрывает ладонью купюры.
— Нет! Я верну! У меня есть деньги, мне бабушка дарила на день рождения. Просто я коплю на приставку и не думал, что цветы стоят так дорого…Я разобью эту копилку, если у вас нет работы для меня.
Далеко пойдет пацан. Упрямый до чертиков.
Я такой же был.
— Хорошо, договорились.
Пацан выдыхает и начинает улыбаться. Достает телефон из кармана и деловито интересуется:
— Дайте ваш номер телефона? Он привязан к карте?
Достаю из кармана визитку.
— Вот тут есть номер мобильного. К карте привязан. Пиши, звони, если что, — подмигиваю. – Как надумаешь играть в футбол, например.
— И вы правда найдете время и придете?!
— Конечно, — киваю со всей серьёзностью. — Я же обещал.
— Вы крутой! – Леон сияет ярче лампочки. — Спасибо! Я обязательно позвоню!
— Готово! – улыбается продавщица, передавая букет пацану. – Беги скорее радовать маму.
— Спасибо! До свидания!
Пацан уносится, а я ещё с минуту гляжу ему вслед, на миг представив, что это мой сын покупает цветы для матери.
Вот только в роли матери фантазия подкидывает совсем не Эльзу…
Нина
— Нина, — в проем просовывается голова Светы. Ее глаза бегают из стороны в сторону, а голос пропитан неловкостью. – Савва Аркадьевич просил передать, что ждет на утверждение проект Егорского Максима Николаевича.
С силой сжимаю в ладони карандаш и ломаю его пополам.
Третий день я буквально горю от бешенства. Мы с мужем не разговариваем с того самого дня, как я нашла на полу его кабинета снимок УЗИ.
Савва обиделся на мои подозрения и, как он заявил, беспочвенные обвинения в измене. И вот третий день я становлюсь невольной участницей цирка шапито: муж-босс отдает мне распоряжения через мою помощницу, сотрудники хихикают и обсуждают эту комедию по всем углам, а его Луиза прожигает меня взглядом, бросая в мой адрес ехидные и саркастичные улыбочки.