— Давно это…, — кривлюсь, представляя моего мужа вместе с помощницей. Обнаженными. В одной постели. Возможно, даже на этом столе. Брезгливо вытираю ладони о бедра. Тошнота подскакивает, как и температура в этом кабинете. – Это у вас?
Савва таращится на меня, старательно кося под дурачка.
— Что «это», Нина?
— Давно спишь с Луизой?
Муж заходится хохотом, взвинчивая уровень моего бешенства до небес.
— Что за чушь ты несешь?!
Не убедил, Савва. Ни разу.
Боже, какая пошлость и банальность…
— Ребёнок твой?
— Нет, Нина! – муж срывается на крик, багровея. — Это не мой ребёнок! Я же говорю — я не изменяю тебе!
— Да ты что?! – кричу в ответ. — А от кого тогда залетела твоя Луиза?!
— А мне откуда знать?! Я всего лишь ее босс, свечку не держу и не лезу в личную жизнь своих сотрудников.
— Откуда тогда у тебя снимок УЗИ? – стреляю глазами в клочок бумаги, который Савва продолжает бережно держать. Как драгоценность.
— Она принесла заявление для кадров, чтобы спокойно и на законных основаниях уходить на анализы, на обследования, куда там ещё ходят беременные! К нему прилагается справка со снимком. Сейчас!
Савва кидается к другой половине стола, роется в папке с завизированными документами, достает и припечатывает его передо мной.
— Вот! Читай!
Справка дана Бекоевой Луизе Муратовне о том, что она поставлена на учет по беременности в женской консультации № 1 на сроке пять недель.
— Ну, убедилась? – Савва расхаживает из угла в угол, как хищник в клетке. — Ревнивая истеричка!
— Ты знаешь, вроде все складно…, — задумчиво постукиваю пальцем по клочку бумаги. И луплю кулаком, заставляя мужа вздрогнуть. — Вот только я тебе не верю! Я ревнивая истеричка? Так ты даешь массу поводов, чтобы я была такой! Исчезаешь, орешь на меня, нервничаешь, выключаешь звук на мобильном. А если до тебя всё же дозвонятся, то разговариваешь в другой комнате или в ванной с открытой водой. Даже пароль поставил на телефон, хотя столько лет он был в открытом доступе. Ко мне тысячу претензий, внимания, как жене, не уделяешь совершенно. Даже туалетную воду, и ту сменил! И да, с простыми помощницами за руку у всех на виду не ходят, Сав. Какая бы золотая она не была, а ты – джентльменом. Так что, все признаки измены на лицо. Их слишком много, Савва. И они слишком очевидны. Только я столько времени не хотела их признавать.
— А знаешь! – взрывается муж. От ярости глаза наливаются кровью, а лицо и шея идут пятнами. – Думай, что хочешь! Я не собираюсь оправдываться! Я сказал – не было измены, значит – не было. Верить или нет – дело твое. Сама скандал на пустом месте раздуваешь!