Ощущение, как будто меня в бездну столкнули. Я лечу вниз и вот-вот разобьюсь о землю…
— Может…Это была его помощница? Ты же знаешь, мы часто ездим на объекты не одни. И берем наших помощников, чтобы они помогли быстро сделать замеры, записи и пожелания клиентов.…
— Не знаю, — Леон отворачивается в сторону. – Но они все время болтали и смеялись. Папа даже не видел, как я гол забил. И они не досидели до конца. Взялись за ручки и весело пошли на выход. Я отвлекся и пропустил мяч…
Обнимаю сына крепко со спины двумя руками. Целую в макушку, умирая внутри от боли и едва контролируемой злости на мужа. Ну, я ему устрою, пусть только вернется!
— Мам, вы теперь с папой…разведетесь? – Леон всё же срывается и шмыгает носом. – Я не хочу, чтобы вы ругались…Не хочу жить без папы…
Я буквально чувствую, как детское сердечко разрывается от боли и переживаний. Господи, что ему только пришлось пережить за эти два дня?! И ведь терпел, молчал, держал в себе всю эту информацию, обдумывал будущее…
— Не забивай свою голову взрослыми проблемами. Мы с папой во всем обязательно разберемся. Уже поздно, давай ложись спать. Завтра в школу.
— Можно только я теплого молока с печеньками выпью? Как в детстве?
— А ты уже большой? – мягко улыбаюсь, утягивая сына за собой на кухню.
— Конечно! Я — твой защитник! Ты же сама это всегда говоришь!
На кухне мы с сыном перекусываем, и я стараюсь отвлечь его от тяжелых мыслей пустой болтовней.
Когда Леон засыпает, я возвращаюсь на кухню, убираюсь и выпиваю наконец таблетку от мигрени. Наливаю себе бокал игристого и сажусь в кресло, наблюдая за лесом за панорамным окном.
Головная боль возвращается с новой силой, глаза слипаются, и я почти отключаюсь, но не даю себе возможности уснуть. Я не смогу ждать до утра и спать в одной постели с мужчиной, который, возможно, мне изменяет! И, самое страшное, это видел наш сын!
Савва возвращается далеко за полночь. Злой, все такой же потрепанный и бледный, с сероватым цветом лица. Мажет равнодушным взглядом и…ни сказав ни слова, выказывая абсолютное неуважение ко мне, идет на кухню.
Нина
С открытым ртом, как мешком по голове пришибленная, наблюдаю, как муж шарит по кухонным шкафам.
— Черт, да где она?! – бубнит, взбешенно хлопая очередной дверцей.
Но потом замирает, прикрывает глаза и начинает часто дышать. Вцепляется в край столешницы до побелевших костяшек. Медленно выдыхает, хватает чистый стакан и залпом выпивает воду. Потом ещё один.
Что. Вообще. Происходит?!
Медленно вхожу на кухню, опираюсь бедром об кухонный остров и наблюдаю, как Савва достает из шкафа ящик с медикаментами и начинает в нем судорожно рыться.