Молча киваю, по-прежнему лишенная дара речи. До сих пор не верю в такую волшебную трансформацию Зои Германовны и каждую секунду жду подвоха.
— Спасибо за информацию, — Наумов показывает бумажный комок и одним броском отправляет его в урну. — Эльзу я прощать не собираюсь, не беспокойся. Наоборот, намерен добиться, чтобы она села и получила максимальный срок. А насчет тебя…я все сказал. Пока я не готов. Нужно время.
— Я понимаю. Спасибо, что выслушали…Прощайте.
Зоя Германовна, осторожно переставляя ноги, идет к стоящей неподалеку заведенной машине. Оборачивается, прежде чем сесть, бросает на нас долгий взгляд, коротко улыбается и садится.
— Погоди, она сказала: «Прощайте»?
— Давай не сейчас, хорошо? — коротко бросает Ян, глядя вслед матери. — Пойдём домой, ты замерзла. Да и Леон нас, наверно, заждался.
Молча подхватываю Наумова под локоть, и мы идем в подъезд. Едва переступив порог, Ян сразу направляется в ванную, закрывается на замок, включает воду. Его нет минут пятнадцать, и хоть я волнуюсь, но не вторгаюсь в его пространство и ни в коем случае не тороплю. Ему нужно побыть наедине с собой. Осмыслить. Пережить.
И отпустить.
Чтобы как-то отогнать тревожность, разогреваю обед, ставлю чайник. Под его шум не замечаю, что уже на кухне не одна.
— Ну, так что, будущая жена? — Ян разворачивает и прижимает меня спиной к стене. Окидывает горящим взглядом сверху вниз, задержавшись на губах. — Замуж-то за меня пойдешь?
Значит, не послышалось. И сказал не для того, чтобы позлить мать.
А Наумов, черт побери, серьёзно!
— Не знаю, меня не приглашали.…
— Ну, так я зову, — внезапно Ян опускается на одно колено и под мой ошеломленный вздох достает коробочку известного мирового ювелирного дома. — Нинель, выходи за меня замуж, — и добавляет тихо и серьёзно: — Я так долго тебя ждал…
— Она согласна! — выкрикивает Леон из-за угла, а я закусываю губу, чтобы не расхохотаться.
— Ну… Я подумаю…, — кокетливо прикусываю кончик указательного пальца.
— Ну, думай-думай, — спокойно соглашается Ян, поднимаясь на ноги. — Пока я считаю до трех. Раз, два, три!
Я хочу выкрикнуть заветное «Да»! в последний момент, но не успеваю.
Потому что на последнем «Три!» Наумов надевает мне кольцо на палец и целует в губы.
— Претензии и отказы больше не принимаются, — шепчет, отрываясь и прислоняясь лбом к моему. — Ты моя, Нинель. Навсегда.
— Я согласна, — выдыхаю и кладу голову на плечо, обвивая талию двумя руками.
Леон подбегает и крепко обнимает нас обоих.
— Ураааааа! Теперь у меня есть и мама, и папа. И мы будем жить все вместе!