Перед глазами красная пелена. Ладони в кулаки сжимаются. Я как наяву представляю, как сворачиваю без пяти минут бывшей жене шею.
Даже делаю шаг вперед.
Если бы не громкий окрик, я бы так и сделал. В состоянии аффекта.
— Извините, вы родители Наумова Леона Яновича? — усталый мужчина с проницательным взглядом показывает нам удостоверение. — Майор Круглов.
— Да.
— Расскажите, что случилось? Как так вышло, что мальчик съел отраву?
Нинель зажимает рот ладонью, судорожно вздыхает и снова начинает всхлипывать. Не может вымолвить и слова.
— Товарищ майор, я хочу сделать заявление, — выпаливаю под слегка сощуренный взгляд полицейского. — Это моя жена Эльза Наумова отравила моего сына.
Ян
Две недели спустя
— Как думаешь, у нее получится? — мрачно интересуется Нинель, буквально падая на лавку возле отделения после очередного допроса следователя. — И что, Эльза так и останется без наказания? Она ведь уедет куда-нибудь заграницу, в частную клинику, а потом как ни в чем не бывало вернется через полгодика…А ведь нашего сына могло и не стать…
— Да щас! — выплевываю, поднимая свою женщину на ноги и помогая дойти до машины. — Не сиди на холоде, и так до конца не выздоровела.
В тот вечер я прямо в больнице написал заявление на Эльзу.
Я ни грамм не сомневался. Ни на долю секунды. Не испытывал ни капли сожаления.
Я могу простить многое. Но когда подняли руку на моего ребёнка — никогда. Даже родной матери.
Прямо с больницы полицейский вызвал опергруппу в квартиру Нинель, где они обследовали каждый угол и взяли на экспертизу все, что можно. Результаты показали пальчики моей почти бывшей жены на графине с морсом и ту самую отраву прямо в компоте. Которую она успела подсыпать, стоило Нинель отвернуться буквально на несколько секунд. И она определенно точно предназначалась для нее.
Моя жена рассуждала просто: если Нинель не станет, то Леон останется со мной, и все проблемы будут решены. Мы снова станем одной семьей, и никакого развода не будет.
Вот только пострадал мой ребёнок! Хорошо, что «Скорая» так быстро приехала. Врач по секрету поделился, что мы привезли сына вовремя. Если бы они приехали на каких-то двадцать минут позже….
Даже представлять не хочу.
Эльзу задержали прямо на следующее утро.
А вскоре нас с Нинель вызывают на допрос, и вот тут начинается самое интересное.
У моей жены два адвоката, и оба в один голос утверждают, что Эльза… больна. У нее был приступ, помутнение рассудка, и она не ведала, что творит. Ее нужно лечить, а не держать под стражей.
И с каждым днем мы с Нинель наблюдаем, что следователь склоняется больше на сторону Эльзы.