Он морщится, но молчит.
– Ты знаешь, что ко мне приходил твой юрист? – выпаливаю, не сдерживаясь. – Говорил про какие-то документы, про то, что за мной наблюдают! Зачем?! Я в этих делах ничего не понимаю и не хочу понимать! Я просто хочу жить спокойно. С дочкой. – Голос дрожит, но я не останавливаюсь. – Печь хлеб, растить её и никогда больше не видеть ваших игр, ваших советов и ваших… подозрений.
Выдыхаю с трудом, чувствуя, как внутри всё выжигает злость и страх.
– Дина… – Артур поднимает глаза, и в них нет ни холодности, ни прежней надменности, только тяжесть и боль. – Юрист приходил к тебе?
– Да! – киваю резко. – И это последнее, чего я хочу! Просто оставьте меня в покое! Ни тогда, ни сейчас мне ничего не было от вас всех нужно! Подавитесь вы компанией, деньгами и всем остальным…
Застываю на полуслове, потому что Артур, покачнувшись, цепляется рукой за стену.
– Господи… – губы у него едва шевелятся. – Ты ничего не знала. Ничего… не знала…
_______
Друзья, ещё одна завершённая повесть!
– Только этого мне здесь и не хватало! – вырывается у меня, прежде чем я успеваю прикусить язык.
– Приятно слышать такую искренность в голосе, – мужчина, которого я надеялась никогда больше в своей жизни не увидеть, встаёт на пороге моего кабинета.
– Арина Сергеевна, наш новый директор, буквально вчера приехал! – сообщает заглянувший в дверь запыхавшийся завуч.
Человек, которого я когда-то любила больше жизни, всматривается мне в лицо. Секунду. Две. Я привыкла выдерживать подобные взгляды – в школе они у всех директоров одинаковые. Но сейчас это взгляд не директора, а человека, который когда-то заявил на меня все права, присвоил себе… а потом бросил, когда стала не нужна. Бросил не одну, а с ребёнком под сердцем.
Глава 11
Артур
Я никогда не думал, что можно так бояться слов. Но каждое слово Дины режет меня, как нож. Она дрожит, но говорит до конца, вываливает на меня всё: злость, обиду, страх. А я молчу, потому что мне нечем парировать.
– Ты ничего не знала, – повторяю, и голос срывается. – Господи… Дина, прости меня.
Она смеётся горько, чуть откинув голову.
– Прости?! После шести лет?! После того, как ты сказал «свадьбы не будет» и ушёл?