И при всем этом она понимала: без настоящих писем им не хватит доказательств.
Не для нее.
Для короля.
Для суда.
Для тех, кто потом скажет: замок болен, бывшая жена обижена, служанка сломлена, лорд Рейнар под влиянием договора.
Нужны были письма.
Те самые, которых она не писала.
Стук в дверь был тихим.
— Войдите.
На пороге появилась Эльса.
— Госпожа, простите. Вы не ложились?
— Ложилась. Не понравилось.
Экономка вздохнула, поставила на стол горячий чай и маленькую тарелку с хлебом.
— Вы совсем не бережете себя.
— В Черном Клыке это, видимо, заразное.
Эльса посмотрела на браслет.
— Он болит?
— Когда замок волнуется.
— Значит, часто.
— У нас с ним похожий характер.
Старая женщина улыбнулась, но тут же стала серьезной.
— Селла спит. Ровнее, чем ночью. Дверь охраняют люди, которых выбрал Ортен. Не из тех, кто служил леди Мирене.
— Хорошо.
Эльса замялась.
Лиара подняла взгляд.
— Говорите.
— Я вспомнила кое-что. Не знаю, важно ли.
— Сейчас важно почти все.
Экономка подошла ближе.
— После вашего отъезда ваши покои закрылись, но рабочий кабинет леди дома в восточной галерее остался открыт.
Лиара нахмурилась.
— Кабинет хозяйки? Я почти им не пользовалась.
— Да. Вы больше работали в своей комнате. Но по закону дома все документы, касающиеся хозяйственных распоряжений, писем, печатей и родовых счетов, проходили через тот кабинет. После развода лорд Велсар велел разобрать бумаги.
— Кто разбирал?
— Леди Мирена.
Конечно.
Лиара медленно поставила чашку.
— И вы говорите об этом только сейчас?
Эльса побледнела, но не стала оправдываться сразу.
— Тогда это казалось обычным. Леди Мирена взяла на себя хозяйственные дела после вашего ухода. Я думала, она разбирает счета, заказы, списки слуг. А сегодня вспомнила, что она велела вынести из кабинета маленький письменный ларец. Темный, с серебряной накладкой. Он был вашим.
Лиара закрыла глаза.
Ларец.
Она вспомнила. Небольшой дорожный ларец для бумаг, подаренный матерью. В нем она хранила личную бумагу с водяным знаком рода Вейл, запасные перья, сургуч и копии некоторых писем. Не важных, как ей тогда казалось. Бытовых. Черновики ответов. Образцы почерка.
И печатную подушку.
Не саму печать, но следы сургуча и краски.
— Куда его вынесли?
— Не знаю. Я спросила, нужно ли составить опись. Леди Мирена сказала, что бумаги бывшей хозяйки будут уничтожены как не имеющие значения.
— А вы?
Эльса опустила глаза.
— Я не поверила. Но тогда боялась вмешиваться.
— Эльса.
— Да?
— Страх уже был. Сейчас нужны поступки. Где мог оказаться ларец?
Экономка задумалась.
— Если леди Мирена не уничтожила его сразу, то в западной кладовой. Там хранили вещи, которые не должны были попадаться на глаза, но которые совет не решался выбросить без решения главы рода.