Один раз.
И погас.
— Даже ты? — прошептала Лиара.
Ответа не было.
Она положила кольцо на стол.
Потом подумала и накрыла его перевернутой шкатулкой.
Пусть Арден сам найдет.
Пусть поймет, как легко оставлять чужое сердце под крышкой.
Когда Лиара вышла во двор, небо на востоке уже светлело.
Северный рассвет был бледным, почти бесцветным. Над скалами лежал туман, ветер нес запах снега, мокрого камня и дыма. У ворот стояла закрытая карета без герба. Не рейнарская. Нанятая наспех, чтобы вывезти ее без лишних глаз.
Как неудобную вещь.
Во дворе собрались слуги.
Не все. Только те, кто успел узнать. Кухарка Марта плакала, пряча лицо в передник. Старый конюх стоял с непокрытой головой, хотя ветер бил по седым волосам. Маленький паж Тавен, тот самый мальчишка, которого Лиара спасла после прорыва, рвался вперед, но его удерживала за плечи экономка.
Лиара заставила себя улыбнуться им.
Не ради себя.
Ради них.
— Все будет хорошо, — сказала она.
Ложь вышла мягкой.
Марта заплакала сильнее.
У ступеней главного входа стоял Арден.
Один.
Без старших, без Мирены, без документов.
Черный плащ бился за его плечами. На лице лежала усталость, но не сожаление. Или Лиара уже не могла отличить одно от другого.
Он спустился на несколько ступеней.
— Карета отвезет тебя в город у южной границы. Там безопасно.
Лиара посмотрела на него.
— Для кого?
Он не ответил.
— За тобой проследят до конца пути.
— Не надо.
— Это не обсуждается.
Вот и все.
Даже теперь — приказ.
Лиара кивнула.
— Конечно. Я забыла, что ты иначе не умеешь.
Его челюсть напряглась.
— Я делаю то, что должен.
— Нет, Арден. Ты делаешь то, что легче.
Он шагнул к ней.
Стражи у ворот замерли.
— Ты думаешь, мне легко?
Вопрос вырвался у него глухо, почти зло. И на миг Лиара увидела не лорда, не дракона, не судью. Мужчину. Растерянного, израненного, загнанного в собственную гордость.
Это было опасно.
Слишком опасно для ее сердца.
Она отвернулась первой.
— Я больше не думаю о том, что тебе, милорд.
Он вздрогнул от этого “милорд”.
Почти незаметно.
Но она увидела.
Пусть.
Лиара подошла к карете. Ройс открыл дверцу, все еще не глядя ей в глаза.
Перед тем как сесть, она оглянулась на Черный Клык.
Замок стоял на скале, огромный, темный, с башнями, похожими на сломанные клыки древнего зверя. Три года он был ее домом. Три года она училась любить его холодные коридоры, резкие ветра, упрямых людей, трудного мужа.
Теперь все это смотрело ей вслед.
И в самой высокой башне, там, где находился родовой зал, по камню вдруг прошла черная трещина.
Тонкая, как волос.
Никто не заметил.
Никто, кроме Лиары.
И, кажется, Ардена.