Я смотрю.
Высокий. Плечи — косая сажень. Черные волосы, темные глаза, хищный профиль. Он сидит полубоком, слушает кого-то из своих, но вдруг, словно чувствуя мой взгляд, поворачивает голову.
Наши глаза встречаются.
Я знаю его…
Это наш сосед…
Он только вернулся из армии… Резко поднялся, съехал… Только разговоры и ходили о том, что у Рустама резко дела пошли в гору…
А я сгорала от любви к нему… Сгорала с детства. С того времени, когда он еще не был тем самым Юсуповым, о котором все с трепетом говорили, когда он был просто уличным хулиганом нашего двора, но один его взгляд… Господи, эти черные глаза… Да разве у меня были шансы?
Удар. Самый настоящий физический удар в солнечное сплетение. Воздух кончается. Я застываю, как кролик перед удавом, а он смотрит. Смотрит так, что под кожей начинают бегать мурашки, а внизу живота разливается странное тепло.
Кажется, проходит вечность. Или секунда.
Внутри все эндорфины мира. Пляшут под «Руки вверх» до пульса сто восемьдесят. Впервые… Впервые сам Рустам Юсупов на меня внимание обратил!
Он чуть приподнимает уголок губ. Усмехается. Кивает. А потом отводит взгляд.
— Пошли отсюда, — тяну я подруг, потому что стоять здесь больше не могу. — Пошли быстрее.
Надо осознать этот момент…
Я… я не готова была к этой встрече.
А может и готова… Всю жизнь была готова…
Май пьянит… Впереди вся жизнь… Гормоны внутри орут, что я взрослая, созрела!
Мы уходим. Но я чувствую его взгляд спиной. Чувствую, как он прожигает дыру между лопатками.
Мы едем домой на ночном автобусе. Пустом, гулком, пахнущем бензином и ночной прохладой. Благо, что ехать не так далеко, всего три остановки, но жуть как страшно. Мамка дома убьет… наверняка, класснуха уже набрала и сказала, что мы сбежали! А что нам было там делать, с этими зачморышами классными?! Сидим на заднем сиденье, галдим, поем песни, счастливые и пьяные без капли алкоголя. Нас аж четверо- в такой компании нестрашно… И живем все в одном квартале. Вместе и до дома пойдем.
— Девки, смотрите! — Катька тычет пальцем в заднее стекло.
За нами едет джип. Черный, огромный, тонированный. Он не обгоняет, не отстает — просто преследует автобус, как акула преследует лодку…
Я узнаю его. Тот самый, у входа ресторана.
Я такой раз у нас во дворе видела…
— За нами едут! — визжит Ленка, но в голосе не страх, а восторг. — О господи, за нами! Это же юсуповские!
— А может, не за нами, — Машка закусывает губу, но глаза горят. — Может, просто по пути… Дорога-то одна!
— По пути уже полгорода! — хохочу я, и сердце колотится где-то в горле.
Автобус останавливается на нашей остановке. Мы вываливаемся наружу, хохочущие, взбудораженные. Джип тормозит метрах в десяти. Стоит. Ждет.