Роман Ильич немного помолчал, раздумывая над предложением. Глаза его за толстыми стёклами заблестели. Идея ему явно понравилась.
— А что… — проговорил он. — А давайте попробую. Чего уж терять-то старику.
— Вот и славно, — обрадовался я и написал ему номер телефона Вики. — Вот, позвоните этой девушке, она вам всё объяснит. Лекцию читать будете в четверг, успеете подготовиться?
— Успею, — тот засуетился. — Тогда начинать уже надо! Спасибо вам большое!
Он тут же потянулся к полке, выудил толстый потрёпанный атлас и принялся его листать, бормоча под нос про опорно-двигательный аппарат. Соцработница едва заметно улыбнулась.
Я попрощался с ней и поехал дальше на вызовы.
Чего только не бывает… Утром человек в страхе зубрил латынь, чтобы не потерять себя. А теперь уже готовится к вполне конкретной лекции.
Через пару часов вернулся в поликлинику. Меня в кабинете уже поджидал счастливый Ренгачёв.
— Саня, смотри! — он подскочил ко мне и широко, во весь рот, улыбнулся. — Как новенький, а? Измайлов постарался на совесть. Я уже и Вике сбегал похвастался! Она сказала, что теперь похож на стоматолога!
Сколько информации за раз!
— А был на кого похож? — уточнил я.
— А был похож на стоматолога, которому нужен стоматолог, — пояснил он. — Ну, скажи же шикарно!
— Шикарно, — согласился я. — Зуб как настоящий.
И ведь не поспоришь. Протез Измайлов и впрямь сделал на совесть.
Ренгачёв плюхнулся на стул для пациентов, помялся, повертел в руках свой телефон. Так, понятно, он пришёл не только своим зубом хвастаться.
И что-то мне подсказывает, что сейчас снова будет какая-то личная тайна. Ну вот лицо у меня, видимо… располагающее. Что всех так и располагает рассказать мне свои секреты или проблемы.
— Ой, краска в принтере закончилась, я за картриджем, — всплеснула руками Лена и вышла из кабинета.
Как обычно, сработано идеально. Лена будто чуяла эти моменты кожей и испарялась раньше, чем человек открывал рот. Цены ей нет. Я вопросительно посмотрел на Ренгачёва.
— Слушай, — начал он. — Я тут хотел совета спросить. По… деликатному вопросу.
Один раз со мной Никифоров делился своим деликатным вопросом. И это оказалась гонорея. С тех пор слово «деликатный» меня слегка настораживало.
— Слушаю, — кивнул я.
— Вика, — выпалил он и слегка покраснел. — Рыжая такая, с профилактики. Она такая… интересная девушка. Я что-то раньше с ней особо не пересекался, а тут со всей этой лекцией… Хочу ей что-то подарить, но не банальное. Не щипцы же стоматологические!
Да, не самый лучший подарок. Хотя оригинальный, этого не отнять.
Ёлки-иголки, ну почему я теперь стал Ларисой Гузеевой⁈ Сначала вампиры, теперь сваты. Где-то свернул не туда, видимо.