Снег за стеклом валил густо.
Белый.
Почти слепой.
Очень похоже на их стиль.
Делать так, чтобы следы тонули в общей белизне.
Дракон стоял позади.
Я чувствовала это без поворота головы.
— После сегодняшнего совета они поняли, что времени мало, — сказал он.
— Да.
— И теперь будут бить быстрее.
— Да.
— Тебя нужно перевести в другие покои.
Я повернулась.
— Нет.
— Это не обсуждается.
— Очень жаль, потому что я все равно буду обсуждать.
— Здесь уже были.
— Вот именно. И вернутся снова.
А значит, если я уйду сейчас, они получат две вещи сразу: пространство и уверенность, что меня можно сдвинуть.
Нет.
Он сделал шаг ближе.
— Ты упряма до безумия.
— Не путай это с тем, что они пытаются мне приписать.
Слова ударили куда надо.
Он замолчал.
Я подошла к столу.
Провела пальцем по сдвинутому листу.
Потом взяла чистый и начала писать новый.
После совета — вторжение.
Цель: бумаги / отклик / проверка.
Илина жива.
След порошка для усыпления ледяных артефактов.
Действуют быстрее.
Он смотрел, как я пишу.
— Ты собираешься вести это как хронику?
— Я собираюсь не дать им снова превратить мою жизнь в набор чужих версий.
— Если эти записи найдут…
— Тогда к тому моменту у меня должно быть достаточно других следов, чтобы одна бумага уже ничего не решила.
Я подняла взгляд.
— И еще одно.
— Что?
— С этого дня мои покои охраняют не только твои люди.
Мне нужны Торвальд и Эдит.
По очереди.
Под любым предлогом.
Один через хозяйственные проверки, другая — через замки и ключи.
Илина, когда очнется, останется у меня, если сама не испугается до бегства.
— Ты превращаешь спальню в крепость.
— Нет. Я превращаю крепость в место, где мне перестанут врать в лицо.
Он чуть склонил голову.
Как будто хотел возразить — и не нашел, где именно.
Хорошо.
Я снова посмотрела на окно.
И именно в этот момент стекло у дальней створки покрылось инеем.
Быстро.
Тонко.
Как знакомая рука на коже.
Я подошла.
На стекле проступили слова:
Следующий удар — сад.
Я застыла.
Дракон подошел ко мне почти сразу.
— Что там?
— Сад.
Он прочитал, и лицо его стало каменным.
— Зимний сад, — сказал сразу. — Там завтра прием поставщиков из горных родов.
Небольшой. Формальный.
Я обернулась.
— Меня туда приглашали?
— Нет.
— Значит, теперь приглашай.
— Ты хочешь идти туда после этого? — Он кивнул в сторону комнаты, где лежала Илина.
— Именно после этого.
Если следующий удар запланирован в саду, я предпочту быть там не целью в темноте, а хозяйкой света.
— Это может быть ловушка.
— Это и есть ловушка.
Вопрос только в том, кто в ней окажется добычей.
Он смотрел на меня, и я почти физически ощущала: сейчас он снова выбирает между желанием спрятать, запретить, увести силой — и тем новым, неудобным уважением, которое уже успело появиться между нами как результат слишком многих ночей и слишком честных находок.