Автор: Рина Беж
***
ЯНА
Под немигающим взглядом деда я переворачиваю брошенную передо мной утреннюю газету и опускаю взгляд на первую страницу.
Заголовок, написанный жирным шрифтом, бьёт меня прямо в лицо, будто пощёчина.
«БРАКОВАННАЯ НАСЛЕДНИЦА»
Сердце сжимается так сильно, что я на секунду забываю, как дышать.
Пальцы леденеют.
Я читаю текст ниже, и каждое слово, как нож, который медленно, но неумолимо проворачивают в ране.
«Единственная наследница владельца нефтеперерабатывающего комплекса “Кор-Групп”, Янина Королёва, отметила своё восемнадцатилетие в загородном клубе “Алмаз-Гранд” с большим размахом и… весьма непристойно.
Красотка была замечена в компании неизвестного молодого человека – и явно не её жениха – в совершенно невменяемом состоянии и в очень пикантных сценах. Снимки вы можете видеть сами.
К сожалению, дед Янины, Аристарх Королёв, как и жених, один из наследников “СибНефть”, Мирослав Граховский, от комментариев отказались.
Интересно, долго ли последний останется в женихах, и что он реально думает по этому поводу?!»
Я опускаю взгляд ниже.
Фото.
Еще фото.
И еще, где лицо крупным планом.
Моё тело на нём размазанное, но всё равно узнаваемое. Я лежу вся расхристанная на диване в каком-то полутёмном зале. Платье задрано, трусики валяются отдельно, волосы растрёпаны, глаза закрыты, губы приоткрыты… А рядом – чужие руки, чужие тени тел, чужие лица, которые я теперь никогда не смогу забыть.
Тошнота подкатывает к горлу мгновенно.
Я прижимаю ладонь ко рту, чтобы не закричать.
Не зарыдать.
Не вывернуть всё, что осталось внутри меня после той ночи.
Сердце колотится так, будто хочет вырваться наружу и умереть где-нибудь подальше от этого ужаса. В груди расползается жгучая, рваная пустота. Так, словно меня разорвали на части и кое-как зашили, оставив внутри только грязь, стыд и боль.
Мамочка, за что мне это?!
Мне до сих пор не верится.
Не верится, что насилие произошло именно со мной.
На моём собственном дне рождения.
В месте, где я должна была чувствовать себя в безопасности.
Они меня опоили.
Кто именно – не знаю. Я помню только вспышки: смех Тани, веселые крики девчонок, зажигательная музыка, коктейль в моей руке, сладкий, с вишенкой.
А потом – темнота.
И эти лица. Вик. Ром. Их дыхание. Их смех. Их руки…
Я зажмуриваюсь.
Думать о произошедшем – всё равно что резать себя по живому. Тело до сих пор помнит. Каждый синяк, каждое прикосновение, каждую секунду, когда я была беспомощной куклой в их беспощадных руках.