Он оттолкнулся от стены и сделал шаг ближе, его шаги раздавались как удар молота по металлу. Я прижалась спиной к изголовью кровати, чувствуя себя загнанной в угол.
— Не всё? — переспросил он, наклонившись чуть ближе. Его лицо было слишком близко, и я почувствовала, как горло сжимается. — Тогда давай уточним. Что именно?
Я закусила губу, отчаянно стараясь собраться. Его взгляд был таким тяжёлым, таким пронзительным, что я не могла даже придумать, как выкрутиться.
— Я… — я сглотнула, отводя взгляд. — Я не хочу об этом говорить.
— Неправильный ответ, — он усмехнулся, но в его усмешке не было ни грамма тепла. — Говори. Всё. Или я начну напоминать тебе сам.
Его слова прозвучали с таким ледяным спокойствием, что у меня перехватило дыхание. Я знала, что он может. Я знала, что он не шутит.
— Хорошо! — выпалила я, поднимая руки, словно сдаваясь. — Я помню, ладно? Все, абсолютно.
Его глаза сузились, и я увидела, как он едва заметно кивнул, будто подтверждая собственные догадки.
— Всё, говоришь? — он сделал ещё шаг, наклоняясь ещё ближе. Его тень упала на меня, и мне стало трудно дышать. — Даже то, как ты прижалась ко мне? Как пыталась…
— Хватит! — я вскрикнула, закрывая лицо руками, но это его только позабавило.
— Хватит? — он тихо усмехнулся. — Интересно. Ты не сказала этого вчера, когда сама полезла ко мне.
— Я была пьяна! — в отчаянии выкрикнула я, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро.
— Я предупреждал тебя, — его голос стал ниже, угрожающе-тихим. — Если ты забудешь — я заставлю тебя вспомнить. Но, похоже, этого не потребуется.
Я сжала губы, чувствуя, как краснею. Его взгляд был таким сильным, таким невыносимым, что мне хотелось просто исчезнуть. Но я знала, что если попытаюсь отвертеться, будет только хуже.
— Да, — тихо произнесла я, не глядя на него.
Молчание было долгим и почти невыносимым. Потом он медленно выпрямился, разрывая это напряжение, и его голос стал ещё ниже, холоднее.
— Хорошо, — сказал он, повернувшись к двери. — Потому что сейчас я буду наказывать тебя за вчерашнее.
Аш молча подошёл к двери и закрыл её на замок. Щелчок раздался в тишине так громко, что у меня всё внутри сжалось. Я смотрела на него, не осмеливаясь вымолвить ни слова, хотя внутри всё кричало. Что он задумал? Что он собирается сделать?
Он медленно обернулся ко мне, глаза горели тёмным, почти хищным огнём. Его лицо оставалось спокойным, но от этого его выражение выглядело ещё опаснее.
— Ты думаешь, что всё просто закончится? — спросил он, его голос прозвучал приглушенно. — Ты думаешь, что можешь вытворять всё, что захочешь, а потом просто забыть об этом?