И я до сих пор не могла осознать то, что член Аша в первом же движении скользнул по моему лону. Не входил внутрь меня, но даже чего-то такого хватало, чтобы окончательно сойти с ума.
Сразу последовало следующее движении. Порочное, жесткое, неоднозначное и уже после него альфа взял безумный темп, так что стали слышны шлепки и я прекрасно чувствовала то, что уже теперь он до жженой боли пальцами сжимал мою попу удерживая в таком положении. Но это было практически не ощутимо по сравнению с тем, как его член терся о мое лоно. От этого молниями прошибало и дыхание к чертям перехватывало. Жестким и жарким безумием растекалось по телу и выдержать что-то такое было невозможно. Сама этого не понимая, я задрожала и раздвинула ноги.
— Рейра, еще раз раздвинешь ноги и… — на мгновение останавливаясь, он хрипло произнес это мне на ухо. — Я на самом деле вставлю тебе. Спрашивать твоего разрешения нихрена не буду. Поняла?
Я кое-как с опозданием кивнула. Но своим телом уже толком управлять не могла и Аш сам поставил так, как ему нужно было. Сжимая, удерживая, толкаясь. От этого мое тело запылало, углями прожигая низ живота. И уже вскоре я забилась в настолько мощном оргазме, что, казалось, перестала существовать, а альфа, сделав еще несколько таких движений, отстранился и кончил на попу.
Ноги подкосились и я чуть не упала на попу. Лишь чудом удержалась за стол.
То, что только что произошло, не являлось полноценным сексом, но даже этого хватило, чтобы у меня внутри целые миры рухнули. Я даже понять саму себя не могла, а Аш, застегивая ширинку на штанах, как ни в чем не бывало, произнес:
— Раз наши отношения так стремительно развиваются, будем каждый день еще более жестко их углублять.
Я проснулась резко, словно кто-то грубо выдернул меня из вязкого сна.
В комнате Аша я была сама.
Голова гудела, словно в ней устроили вечеринку без моего разрешения, а горло пересохло настолько, что казалось, будто я пыталась проглотить пустыню. Я села на кровати, с трудом удерживая равновесие, и тут же пожалела об этом: головная боль отозвалась отчетливее, но ещё сильнее её перекрыли воспоминания.
Рваные, как кадры из старого фильма, они хлынули в сознание, острыми лезвиями, разрезая каждую попытку притвориться, что я ничего не помню. Я зажмурилась, надеясь, что, может быть, это всего лишь сон, но реальность, холодная и беспощадная, тут же подтвердила обратное.
Его руки. Тёплые, крепкие, властные. Я чувствовала их на своей коже с болезненной ясностью, будто это происходило прямо сейчас. Его пальцы, которые касались меня так, будто я принадлежала только ему. Его дыхание, обжигающее, горячее, почти невыносимо близкое. Его голос, низкий, угрожающе-хриплый, шипящий прямо в ухо: