«Если ты завтра не будешь помнить того, что я сейчас с тобой сделаю, я поступлю так, что ты будешь сожалеть о том, что вообще существуешь»
Я схватилась за голову, пытаясь осознать, насколько далеко я зашла. Сердце застучало так сильно, что я едва могла дышать. Воспоминания продолжали накатывать, словно он сам намеренно повторял их в моей голове.
Моё тело помнило каждую секунду. Как я обхватила его за шею, притягивая ближе, как его пальцы оставляли жгучие следы на моей талии. Как я в порыве пьяной смелости прижалась к нему, практически стерев грань между шуткой и тем, что действительно могло случиться. И его реакция. Его ярость. Его напряжение. Его поцелуи, которые сбивали с ног, лишали дыхания и стирали границы между желанием и отчаянием.
Я с силой прижала ладони к лицу, чувствуя, как всё тело охватывает дрожь. Как я могла? Как я допустила это? Это была я — или кто-то другой, кто захватил контроль над моим разумом и телом на несколько часов? Но я знала правду. Это была я. Каждый мой шаг, каждое слово, каждое касание. Я ведь поцеловала его первая. Сама захотела этого. И что самое страшное, сама плавилась от его касаний. Хотела их.
И это его обещание… Его голос звучал так серьёзно, так твёрдо, что мурашки пробежали по коже, даже сейчас, когда я была одна.
Я провела пальцами по губам, вспоминая, как они горели после его поцелуев. Воспоминания о его руках, крепко сжимающих мои запястья, были до боли отчётливыми. Я попыталась отдышаться, но не могла избавиться от ощущения, что где-то за дверью он всё ещё ждёт, чтобы снова поставить меня на место.
Я схватила подушку и сдавленно закричала в неё, не зная, как теперь жить с этим.
Дверь открылась медленно, но этот звук заставил меня вздрогнуть. Я подняла голову и встретила его взгляд. Аш стоял в дверном проёме, высокий, спокойный на вид, но с такой тягучей угрозой в каждом движении, что мне захотелось провалиться сквозь кровать.
Он закрыл дверь за собой, не торопясь, и, прислонившись к стене, скрестил руки на груди. Его глаза сверкали, словно он видел меня насквозь, до самого дна.
— Ну, как голова? — его голос прозвучал лениво, почти насмешливо, но от этого мне стало только хуже.
— Нормально, — соврала я, избегая его взгляда.
— Нормально? — он хмыкнул, и это было не просто хмыканье. Это было начало допроса. — Забавно. Помнишь хоть что-нибудь?
Моя кожа покрылась мурашками. Его голос, такой спокойный, был гораздо страшнее, чем если бы он кричал. Я знала, что он ждёт ответа, и знала, что от него не уйти. Но я всё ещё пыталась.
— Не… не всё, — выдавила я, отворачиваясь, хотя уже знала, что это бесполезно.