Дуня постаралась сгладить доброй улыбкой поступок Авдотьи. Она вежливо склонила голову, а боярыня сразу продолжила называть остальных наблюдателей за игрой в шахматы.
В группу затесалось несколько представителей Вольных городов (ганзейский союз), но боярыня назвала по имени только одного, и Дуня прихвастнула знанием немецкого. Правда в Новгороде почти все знали его, но она была довольна собою. Теперь ей не казалось, что её зря учили иностранным языкам.
— Г(х)ерр Ханау, — обратилась к ганзейцу Дуня, — меня восхищает союз Вольных городов! Многие желают повторить ваш опыт, но тщетно. Никакие интересы, выгоды и перспективы не удерживают новые унии от распада.
Немец довольно кивнул, успев одарить шведа и остальную компанию взглядом полного превосходства, а Дуня продолжила:
— Московский князь уже несколько лет поддерживает своих розмыслов и у нас появилось более сотни новых товаров, которые мы привезли сюда. Мы были бы рады их распространению, — нейтрально сообщила она и пробежавшись взглядом по всей группе, радостно добавила:
— Мне кажется, что появление новых, — боярышня подняла пальчик вверх, подчеркивая слово «новых», — товаров важно для всех! Это же и развитие самой торговли, и улучшение благосостояния мастеров, которые непременно захотят потратить доходы на привезённые вами товары.
Дуня сияла, проговаривая приятные любому торговцу слова, а на неё смотрели и улыбались. Её счастливый вид без всяких слов располагал к себе.
— Очень хорошо, госпожа, — благодушно закивал герр Ханау. — Я приду смотреть, — коротко закончил он.
Вместе с герром Ханау закивали головами другие негоцианты.
Авдотья Захарьевна окинула гордым взглядом иноземцев, довольная произведенным впечатлением на них своей гостьей. Однако были у неё и сомнения. Разве ж можно так смело говорить с чужаками? Вон девки постарше Евдокии стоят в уголочке и никуда не лезут, а тут не пойми чего происходит. Она бросила опасливый взгляд в сторону своих подруг, но те пребывали в такой же растерянности.
«А и пусть стоят!» — дерзко решила боярыня и перевела взгляд на подружку Евдокии. Вторая её гостья не просто так стояла подле Дуни, а с пониманием и готовностью поддержать.
«Хорошая из неё выйдет жена», — вдруг поняла Авдотья о Моте и мысленно похвалила сына, что он сердцем почуял подходящую ему девушку. Нет, речь не идёт выборе невесты, тут же осадила она сама себя, но взять на заметку Матрёну можно.
Тем временем шахматная партия на столе была разыграна и победителем вышел бородач, которого Авдотья Захарьевна не представила. Но он словно бы ожидал нечто подобное и ответил ей такой же нелюбезностью: