То есть, понимаете, как мне всё это осточертело?
Сегодня же я чувствовал себя иначе.
Золотистое тепло живицы, что зажглось в груди после «подарка» белого оборотня, грело изнутри и тоже подлечивало. Пульсировало в такт сердцу, растекалось по венам с каждым вдохом, наполняло тело новой энергией.
И это было «щщщика-а-арно»!
Рёбра всё ещё напоминали о себе тупой болью, если я делал резкий вдох, но то была уже привычная боль, а не острые вспышки, что пронзали меня в первые сутки. Телу, привыкшему к нагрузкам в прошлой жизни, требовалось движение.
Ведь движение и есть сама жизнь!
Вечерняя прохлада приятно остудила лицо. Квартал Ярославских жил своей, обособленной жизнью. Это был город в городе — несколько десятков гектаров земли в престижном районе Красногорска. Внутри — идеальные газоны, особняки в старорусском стиле, тихие, освещённые фонарями улочки, собственные фитнес-центры, поликлиники, школы, детские сады и несколько храмов. Наш мир — наши правила.
Я бежал легко, почти не касаясь земли. Лёгкие, ещё недавно сдавленные болью, жадно вдыхали чистый воздух. Тело отзывалось с благодарностью, мышцы пели, вспоминая привычную работу. На встречу попался Гордей Степанцов, начальник команды элитных бойцов. Кивнул ему, он в ответ поклонился. У фонтана гуляла семья Воронцовых, они тоже отдалённо принадлежат к роду Ярославских. Приветственно машу им, младшая дочь смешно машет мне в ответ, а взрослые слегка кланяются. В этих кварталах все свои. Почти все в той или иной мере принадлежат к роду или же служат Ярославским.
Круг за кругом я наматывал километры по периметру наших владений, постепенно увеличивая темп. Золотой шарик в груди разгорался всё ярче, согревал изнутри. Я чувствовал, как энергия течёт по телу, залечивала последние микротравмы, разгоняла застоявшуюся кровь. Я чувствовал себя живым.
Десятый километр. Я приближался к самой дальней, «технической» границе квартала. Здесь не было шикарных особняков, только хозяйственные постройки, склады и задний выезд для грузовиков, за которым начиналась совсем другая территория.
Именно здесь я их и увидел.
На старой, обшарпанной лавочке сидели трое. Их одежда была весьма примечательна: растянутые треники, выцветшие олимпийки. Она резко контрастировала с ухоженностью нашего парка. Лица одутловатые, помятые, с нездоровым багровым румянцем. От них за несколько метров несло перегаром, дешёвым табаком и спиртовой вонью, какую издаёт кожа алкашей. Мусор. Биологический и социальный мусор.
Я собирался просто пробежать мимо, не обращая внимания. Таких хватало за забором, но как они попали сюда? Охрана проспала? Маловероятно. Надо бы сообщить Гордею, пусть вышлет пару людей, чтобы вытолкали этих засранцев взашей.