— Если художник ничего не переврал, — заметил, наклонив голову, Сергей Алексеевич, потирая восстановленную личным целителем государя ногу. — В те времена точность не особенно ценилась, когда речь шла о портретах аристократов. Вполне вероятно, что на картине — далекий предок Людвига.
Царь кивнул, не отводя взгляда от экрана. Наконец, он вздохнул:
— Или, может быть, этот одаренный сделал пару пластических операций, чтобы превратиться в человека на картине, — произнес Михаил II негромко.
— Это исключено, — покачал головой я. — Можно нарастить мясо, отрезать лишнее, но не править кости черепа. Брат, конечно, прав, сходство между картиной и реальным человеком может быть преувеличенным, но это единственное доказательство существования Людвига до его появления в Тауэре. А я сомневаюсь, что есть хоть одна влиятельная семья на планете, члены которой ни разу не попадали в объектив камеры или на видеозаписи.
Государь хмыкнул.
— Так и что вы мне предлагаете, Романовы? — спросил он чуть раздраженно. — Поверить, что среди общества ключников, которых никто никогда всерьез особенно не воспринимал, на самом деле существует бессмертный нестареющий одаренный?
Мы с отцом переглянулись, и я кивнул.
— Я бы хотел попасть в закрытый архив, государь, — произнес я, глядя на Михаила II. — Если у нас и есть какие-то свидетельства существования подобной магии, они должны иметься в царской библиотеке.
Государь легко наклонил голову.
— Это можно устроить, — подтвердил он. — Однако если бы там что-то подобное имелось, я бы об этом уже знал. Каждый царь спускается в архив, чтобы узнать реальную, а не переписанную набело историю. И никакого упоминания о подобных манипуляциях со временем там нет, — пояснил он. — Впрочем, беды от этого все равно не будет — я сам проведу тебя, Дмитрий. Для меня сейчас важнее понять, как противостоять подобным силам, которые свободно ходят по всему миру, как у себя дома, и могут позволить себе воровать людей из государственных тюрем, не боясь попасть в объективы камер. Карл IX может быть каким угодно правителем, но с безопасностью у него все на уровне.
Царь кивнул в сторону экрана.
— Он, может быть, и не подвержен времени, — произнес князь Романов, чуть наклонив голову. — Однако существование «Оракула» в модификации Дмитрия — это серьезное преимущество. Ни ЦСБ, ни Милославские не смогут того, на что способен искусственный интеллект «Оракула», который Дмитрий уже развернул на наших мощностях.
Михаил II хмыкнул, откинувшись на спинку своего кресла, а я высказал предложение, которое никому бы из благородных людей и в голову не пришло.