У каждого лота была обозначена стартовая цена, и благородные господа и дамы могли делать ставки с минимальным шагом в сто тысяч рублей.
Конечно, все это не было имуществом рода Соколовых. Получив наивысшее одобрение после первого благотворительного вечера, клуб княжичей ветеранов Речи Посполитой стал распродавать выморочное имущество павших мятежников. Естественно, только ту часть, что отошла в казну государства. Хотя и другие получатели трофеев не гнушались продать свою военную добычу. К примеру, от рода Можайских была выставлена личная яхта великого князя Хабаровского с первоначальной ценой в шестьдесят два миллиона рублей.
Понятно, почему для Батыя Габдешшакуровича все это выглядело по-настоящему дико и приводило в легкое бешенство. Ведь каждый лот по итогам вечера окажется выкуплен. На такие суммы можно очень серьезно поправить дела в любом княжестве. А кое-где и целые городе возвести со всей полагающейся инфраструктурой.
Имелась, разумеется, и возможность пожертвовать напрямую, не приобретая ничего для себя. Черный ящик замер в неприметном углу. Это для того, чтобы ни один гость не чувствовал себя уязвленным, ведь явиться на благотворительный вечер и покинуть его, не сделав пожертвования — все равно что расписаться в скупости и нищете. А такого столичное общество не переживет.
Пока мы расходились по залу, открылись входные двери, и распорядитель принялся объявлять гостей.
Первыми запускали бояр, среди которых как раз оказался нужный мне младший лейтенант. Иващенко явился в компании девушки в роскошном черном платье с золотой отделкой — своей невестой из рода киевских же бояр Ипатьевых.
Соваться к биологическому брату сразу я не стал. Время для нашего общения еще наступит, пока что наш разговор привлечет слишком много лишнего внимания. Мне это было ни к чему, да и сам боярич закроется, если это именно тот самый фаворит царицы.
Так что, вооружившись бокалом с шампанским, я просто скользил взглядом по прибывающим гостям вечера. Богатые наряды, дорогие украшения, вежливые улыбки. Чем дольше я смотрел на общество благородных людей, тем сильнее чувствовал желание поскорее отсюда убраться в аэропорт.
Но пришлось сделать глубокий вдох и приступить к своим обязанностям прославленного героя и члена клуба. Так что я бродил по залу, отпуская комплименты женщинами и коротко переговариваясь с их мужчинами. Остальные княжичи занимались ровно тем же самым.
Распорядитель перешел на княжеские семьи, и я успел перекинуться парой слов с нашими союзниками. А после наступила череда великих княгинь и княжон. Мужчины на благотворительный вечер дружно решили не приходить, давая женам и дочерям возможность повеселиться и перемыть подружкам косточки.