— Нихрена, Филинов! Я доплыву до Валор первым! Я прирождённый король!
Я фыркаю.
— Ты упрямый осёл. У тебя скоро бой со Щипуном красного уровня. А ты даже не в силах стоять на ногах.
— В воде не надо стоять, — буркает он.
— Отмазался, — хмыкаю. — Кстати, ты зачем прикончил патрульных атлантов?
Феанор морщит бледное лицо, вспоминая:
— Я просто мимо плыл, а они ко мне прицепились. Обобрать ещё пытались, как последние мародёры.
Я качаю головой. Печально. Предсказуемо.
— Поединок будет тяжёлым. Я могу дать тебе энергии.
Уже тянусь к нему, но он резко вскидывает руку и раздражённо рычит:
— Нет, Филинов. Ты и так слишком много сделал для альвов, да и для меня, будь ты проклят, чёртов тупоухий! Я даже прикончить тебя не могу и отобрать корону силой — столько я всего тебе должен! Но в этот раз я не позволю тебе влезть, понял? Это мой бой! А ты вали обратно на сушу!
— Ты же понимаешь, что погибнешь, да? — смотрю на этого упрямого барана. — У тебя источник почти пустой.
Он смотрит мне в глаза впервые спокойно, без вызова, без бравады. Просто как есть:
— Я не умру, я стану королём.
Мы молчим. Я не пытаюсь его больше переубедить. В конце концов, этот болван старше меня не на одну сотню лет, и ему виднее, как поступать.
А потом всё же не выдерживаю и подхожу ближе.
— Дай хоть обнять тебя, упрямый ты осёл…
Обнимаю его коротко, по-мужски. Феанор не отстраняется. Хлопаю его по плечу.
— Воитель, послушай меня один раз. Возьми меч у Бера, когда он тебе предложит. Не упрямься. Он — твой родственник, в конце концов. Сделай парню приятно.
Феанор не отвечает, только угрюмо молчит. Только когда я уже отворачиваюсь и выхожу, он хрипло бросает:
— Береги Золотой Полдень, Филинов. Тебе это под силу. Возможно, даже только тебе, грабаный ты сукин сын.
Обернувшись и кивнув, я покидаю камеру. Сразу следом за мной к Воителю заходят Бер и Зела, и тут же доносится хриплое:
— Вы двое, какого хрена, стали крылатыми гусями⁈
— Это херувимские трофеи, вообще-то, старый ты пень! — Зела не лезет в карман за словом. — Их добыл наш король Данила и подарил нам как своим верным воинам!
Задерживаются у Феанора альвы недолго. Бер выходит первым — хмурый и ссутуленный.
— Он взял мой меч, — говорит, не поднимая глаз. — Когда я предложил. А я ведь думал, что откажется.
Зела выходит следом. Глядит в сторону, голос едва слышен:
— Такое ощущение, что мы видим его в последний раз.
И впервые в жизни я вижу Провидение. Не знаю, почему именно сейчас, но перед глазами встает картина, как Феанор спускается во тьму и больше не поднимается из неё.