И ещё один момент. Тот, о котором многие забывают, но я — нет.
Организация. Если они узнают, что земное оружие массово попало сюда и распространяется среди определённых народов, они вмешаются. И вмешаются не так, как хотелось бы.
Организация не едина. Хоттабыч, конечно, самая большая шишка, но не он один там всем заправляет. Внутри этой конторы куча фракций. Одни махнут рукой, спустят дело на тормозах. А другие посчитают мины нечестным преимуществом в войнах на Боевом материке. Тогда будет уже не разбирательство, а выжженная земля.
Мне это не надо.
Поэтому — сначала разберёмся с вульфонгами.
Я прищуриваюсь, глядя в мутное стекло лобового окна.
— Ледзор, — бросаю я негромко, — у тебя педаль заело?
— Хо-хо, и правда, граф! Что это я!
Он вжимает педаль — и джип, встряхнувшись, ускоряется, уходя прочь от деревни.
Дорога уходит в лес, редкие лучи солнца пробиваются сквозь кривые ветви. Мы едем молча — Ледзор сосредоточен на дороге, девушки за спиной тихие. И тут я чувствую — будто кто-то прошёл пальцем по нервам. Боль. Яркая, страдальческая, как вспышка в темноте. Где-то неподалёку.
Я подаюсь вперёд:
— Останови машину за тем поворотом.
Ледзор без лишних вопросов притормаживает, и джип замирает на просёлке, урча мотором в тишине. Я поворачиваюсь к Айре и Гюрзе:
— Пойдёмте посмотрим, девушки. Ледзор, Змейка — ждите в машине. Мы скоро.
Оставив дорогу позади, пробираемся сквозь кусты — и я сразу вижу источник той боли.
В ловушке, между двумя громадными каменными плитами, зажат грифон. Огромный, мощный — перья перемешаны с кровью, сильные крылья беспомощно дёргаются. Ловушка сложная: хитрый конструкт. Судя по всему, сработал на наживку — грифон проглотил приманку, и всё это чудовище из камня захлопнулось на него.
Зверь слабо стонет, дышит еле-еле.
Айра шепчет с жалостью:
— Бедненький…
Гюрза кивает, оглядываясь:
— Согласна.
Я останавливаю их, жестом показываю держаться ближе ко мне:
— Осторожно, дамы. Тут ещё одна ловушка.
Указываю на дерево — в листве аккуратно спрятан ещё один механизм. Стоит только задеть — и из земли мгновенно выстрелят плиты, прихлопнув жертву так же, как грифона. Айра и Гюрза послушно отступают. Гюрза осматривает окрестности, прислушивается:
— Мы уже на земле Шакхарии?
Айра вздыхает тихо, почти неслышно:
— Да…
Я смотрю на грифона и говорю задумчиво:
— Кто-то явно хотел взять его живым, чтобы подчинить. Боль — лучший маяк для охотника-менталиста. Да и вообще, когда добыча стонет — её легко услышать. Всё это устроено специально.
Гюрза качает головой брезгливо:
— Какое чудовище до такого додумалось?