— Обручальное кольцо?.. — Василиса смотрит на стихийную рукавицу, полностью скрывающую руку. До неё доходит. — Вы хотите, чтобы я сняла доспех? Прямо сейчас?
— Да. Надо показать, что вы — не его вид. Иначе придётся его убить. А мне бы не хотелось. Этот глыбник — ключ к селекции высокоранговых зверей в изоляции от привычно природной среды. А это очень важно для усиления нашего клана.
— Вы правы, Данила Степанович, — тяжело выдыхает Михаил. — Но я не могу приказать супруге снять доспех вблизи от агрессивных существ. Только если она сама…
— Я согласна, — твёрдо бросает Василиса.
Она скидывает стихийный доспех. Волосы выбиваются наружу, лицо обнажается.
И в этот момент Оранжевый, уже подлетевший к нам от растерзанных вепрей, замирает в воздухе. Он смотрит на Василису и обиженно клекочет. Он ожидал увидеть пернатую подружку — а увидел кожеголовую.
Оранжевый взвывает пронзительно, с надрывом. Бедному птицуну только что разбили сердце. Он поднимается выше, делает два круга под сводами — и резко разворачивается, уходит прочь. Вся стая — за ним.
— Теперь можно и поспать, — зеваю я сонно.
Михаил смотрит на меня офигевшим взглядом. А я устраиваюсь прямо на плоской каменной плите, где разросся мох — мягкий, как перина. Рядом без слов укладывается Красивая. Она прижимается и кладёт подбородок мне на плечо. Положив ладонь ей на бок, закрываю глаза.
Просыпаюсь от хруста. Кто-то режет мясо убитых кабанов и перерубает мешающиеся кости. Запах крови витает в воздухе. Судя по звукам — готовка в самом разгаре.
Разлепляю глаза. Надо мной — потолок пещеры, мох под спиной тёплый. Рядом Красивая, сопит, уткнувшись носом мне в бедро. Остальные суетятся у камней: оттащили убитых вепрей и глыбников, нарезают мясо.
— Мы ждём вас, Данила Степанович, — произносит Михаил, когда я поднимаюсь. — Только вы можете разжечь костёр.
Киваю. Бросаю взгляд на аккуратно уложенные камни в круге. Щёлкаю пальцами — щепотка воли, искра, и пламя разгорается. Огонь ровный, не слишком высокий — как надо, чтобы мясо на каменных жердях можно было разложить между валунами.
Вскоре на самодельной жаровне шкворчат куски.
Поджаривается быстро. Беру один, отрываю зубами, жую с удовольствием. Специй не хватает, конечно, но на испытании главы клана не до гурманства.
— А остальные туши? — спрашиваю, прожёвывая.
— Оттащили, засыпали льдом, — отвечает Михаил, указывая куда-то в угол, где лежат глыбы свежего льда. — Чтобы не привлекать падальщиков.
— Правильно, — хмыкаю.
— Какой план действий, Данила Степанович? — спрашивает Михаил.
— Вы остаетесь здесь. А я снова схожу на озеро — посмотрю на глыбников.