— И какое мне дело до этой Южной Обители? Это возня жалкого человечишки Филинова. Надеюсь, монахи его прихлопнут.
Ауст вспоминает, как этот «жалкий человечишка» заставил Дамара ползать по полу на балу у Багрового. Бросает жёстко:
— А как насчёт того, что ведьма с Фемискиры будет вместе с небольшой группой сидеть в засаде? Они поджидают монахов, которые полезут наружу через подземные туннели.
— Откуда тебе это известно? — Дамар впервые поднимает на него взгляд.
— Я поймал одного из гвардейцев Филинова, — спокойно добавляет Ауст, — и он мне всё сдал.
Дамар прищуривается, наконец проявляя интерес:
— А зачем ты мне это рассказываешь, Ауст?
Ауст изображает усталую искренность, вздыхая:
— Ты ведь в прошлый раз подставил меня, когда рассказал Багровому Властелину о моей находке ведьмы с Фимискара. Из-за этого Багровый решил, что я что-то утаил. Теперь мне надо доказать свою преданность. Это — отличный шанс. Но один я могу не справиться: группа с ведьмой не такая уж слабая.
Дамар задумчиво водит пальцем по щеке, в глазах вспыхивает алчность.
— Если мы схватим ведьму и приведём её Багровому Властелину, ты реабилитируешься, а я ещё выше поднимусь. Приятная перспектива.
Он резко переводит взгляд в упор на Ауста:
— Ты готов это сделать?
Ауст без малейшего колебания кивает:
— Конечно.
Дамар, всё ещё недоверчиво сощурившись, добавляет:
— А это не обман? Ты мог бы устроить мне ловушку. Ты ведь зол на меня, Ауст. Поэтому я буду осторожен. Но сама идея мне нравится. Этот Филинов безумно меня раздражает. Забрать у него ведьму — отличная перспектива. К тому же без неё он потеряет ценность в глазах Багрового Властелина.
Ауст внутренне скалится. Только что он провёл проверку Филинова — и подонок Дамар её, конечно же, провалил: готов при первом удобном случае ударить по роду Филиновых.
Теперь оставалось лишь передать это воспоминание через мыслеречь Даниле — и всё встанет на свои места.
Филинову больше не придётся гадать: он сам увидит, на что готов Дамар.
И тогда Данила точно поможет Аусту прикончить его.
Я неспешно прохожусь по лагерю, прокладывая путь между срубами. Ментально проверяю позиции своих людей. Хорошо всё-таки, что не надо лично топать от поста к посту, мёрзнуть и шуршать бурками. Пара мысленных щупов — и я вижу всё лучше любого командира на дозоре.
Лагерь уже полностью в боевом состоянии: кто-то меняет часовых, кто-то таскает ящики с боезапасом к выставленным орудиям, кто-то, наоборот, зарывается в снежный наст, устраивая полевые засады.
И тут в мыслеречь вклинивается Дятел, слегка возбуждённый: