— Да, некоторые временно выполняют рабочие функции, чтобы привыкнуть к миру. Учатся пользоваться бытовой техникой, ухаживать за садом, осваиваются.
Киваю. Лакомке лучше знать, куда пристроить своих слуг.
Побыв немного с первенцем и главной женой, дальше направляюсь к Гумалину. Захожу и вижу казида, сидящего за столом с довольной ухмылкой. И, что самое странное, он трезвый.
Я прищуриваюсь, осматривая его с головы до ног:
— Ну, как ты поживаешь, бородач? Что-то ты слишком счастливый сегодня…
Гумалин ухмыляется, его глаза блестят лукавством.
— Может быть, — отвечает он, а потом хитро прищуривается. — Только, шеф, я теперь всегда счастливый. Так вот.
— Ни хрена себе, как женитьба меняет людей… — я качаю головой. — У тебя что, новое прозвище теперь? Не Хмельной, а Трезвый?
Гумалин довольно ухмыляется:
— Ага, может быть.
Потом, явно не собираясь долго томить меня загадками, усмехается.
— Понял про кольца, шеф. Ты хочешь девять печаток — гвардейцам, семь — наложницам, а остальной мидасий оставить в запасе?
Я киваю, удовлетворённый тем, что новый непьющий Гумалин не страдает потерей памяти.
— Да, именно так. Только не наложницам — избранницам.
— А есть разница? — удивляется казид.
— Есть, только я еще не решил какая, — в задумчивости отвечаю. — И вот еще что: кольца избранниц должны легко перековываться в обручальные кольца, если возникнет такая необходимость.
Гумалин довольно потирает руки, предвкушая работу.
— Понял, шеф. Умный ты, конечно. И хитрый с многоходовочками… — непонятно он протягивает. — Я еще хотел тебя спросить. Ну, а как закончу, мы с женой можем вернуться в горы?
Усмехаюсь:
— Как я могу быть против? Кто-то же должен мне добывать золото?
Округа Невинска, земли Вещих-Филиновых
Княжна Ольга, вместе с Камилой, только что завершила потрясающий полёт на Золотом Драконе. Она всё ещё в костюме наездницы, адреналин пульсирует в крови, эмоции бьют через край. Волосы растрепались от ветра, а щеки пылают от восторга.
— Камила Альбертовна… — выдыхает она, глядя на напарницу с улыбкой. Но тут в памяти вспыхивает недавний образ: Данила, стоящий с шакхарской принцессой. Мысль проскальзывает сама собой, прежде чем она успевает её остановить: — А граф Данила, я заметила, просто нарасхват.
Камила удивлённо вскидывает брови.
— Да? Ольга Валерьевна, ты про Машу, что ли?
Ольга моргает, не сразу понимая, о чём речь.
— Про Машу? Про… Марию Юрьевну?
— Да, — кивнула Камила, глядя на неё в ожидании.
Ольга качает головой, удивленная еще больше. Про Морозовых она как-то и не подумала. Проблема-то оказывается еще больше. Стоп… А почему проблема-то?