Пожимаю плечами:
— Пожалуйста.
Крана проводит рукой по воздуху, жест её расслабленный, а в улыбке читается нечто хищное, почти тигриное.
— Надеюсь, ты не осуждаешь мой подход?
Качаю головой:
— Я не осуждаю. Я просто отказываюсь.
Хмыкнув, она медленно встаёт, подходит ближе и, чуть приподняв руку, легонько касается моей груди когтистыми пальцами, выкрашенными в черный лак.
— Эх, жалкой бедняжку Айру. Ну, раз уж все всё равно подумают, что мы любовники… может, и вправду устроим небольшое веселье?
Я смотрю на неё без эмоций и ровным голосом отвечаю:
— Боюсь, вы ошибаетесь, королева. Никто не посчитает нас любовниками.
Она прищуривается, в её глазах скользит вызов:
— Как это? Многие видели, как мы зашли в мои личные покои.
Усмехаюсь:
— Никто не видел, что именноя́зашёл сюда с вами.
Королева хмурится, её взгляд становится холоднее.
— Что ты такое несешь? — из-под пухлых губ показываются шакхарские клыки.
— Когда мы входили, я принял иллюзорную личину кое-кого другого.
Её глаза расширяются.
— Кого именно?
Лениво растягиваю улыбку:
— Да так… одного знакомого.
Крана сверлит меня свирепым взглядом, мгновение напряжённого молчания — и вот её лицо мрачнеет, губы поджимаются.
— Это твой выбор, конунг.
— Именно — мой, — не спорю. Ибо на чужие манипуляции поддаваться не в моих правилах. Крана могла бы просто поговорить со мной честно, но вместо этого решила взять своё хитростью — и в итоге обожглась.
— Уходим.
Она резко разворачивается, проходит вперёд и дёргает дверь, даже не взглянув на меня. Я же, не торопясь, меняю иллюзию — больше не служанка, а кое-кто другой. Не люблю, когда меня пытаются провести. Раз Крана хотела подставить меня и выставить своим любовником, пусть теперь сама окажется в той же ловушке.
Мы выходим из её покоев. В коридоре уже дежурит четверка шакхарских дворянок и дворян. Свидетели? Чудно. Я спокойно шагаю рядом с королевой, ничем не выдавая своей задумки. Когда мы возвращаемся в зал, я незаметно сбрасываю иллюзию.
Почти одновременно с нами и Бур приходит. До этого он уходил с одной служанкой куда-то в служебные помещения, то-то такой растрепанный.
Королева молчит, но её взгляд полон злого раздражения. Она сверлит меня глазами, но тут её внимание резко переключается. К группе генералов приходят дворяне — свидетели с верхнего этажа. Они о чем-то сообщают с круглыми глазами. Затем генералы один за другим начинают подходить к Буру, завязывая с ним разговоры. Уважительные, даже чуть подобострастные. Мощный физик-шакхар моргает, растерянно оглядываясь. Он привык к уважению, но не настолько, чтобы к нему вдруг начали льнуть те, кто раньше лишь равнодушно кивал на встречах.