— Вы лично встретили меня, спасибо вам большое, Ирина Герасимовна. Знаю, что сейчас вам непросто, приходится заниматься восстановлением княжества, приводить всё в порядок.
Ирина вздыхает, отводя взгляд:
— Даже не знаю, как сказать… Но, если честно, я сейчас мало что решаю сама. В княжестве работают царские ревизоры, а ещё больше мне помог — Данила Степанович. Он обо всём позаботился.
Ольга медленно кивает, прежде чем, понизив голос, добавляет:
— Да, безусловно… Я в курсе, что Данила Степанович избавил вас от Демона. И, разумеется, эта информация не для прессы, можете не беспокоиться. Хоть я и редактор «Новостного Льва», но не собираюсь нарушать ни этику, ни указы Царя.
Ирина бросает на неё взволнованный взгляд. На мгновение колеблется, но затем всё же продолжает:
— Данила Степанович не просто убил Демона… Он сильно помогает мне. Прислал людей, управляющих, которые взяли на себя всю организационную работу. Мне остаётся только одобрять их решения. Его телепат постоянно следит за моим психическим состоянием, и мне никогда ещё не было так… спокойно. А гуманитарная помощь в деревнях Буяника? Я узнала о ней только недавно — он и этим успел заняться. Продовольствие и лекарства… Всё организовано.
Ольга тихо замечает, задумчиво проводя пальцем по узору на подлокотнике сиденья:
— Да, Данила Степанович очень заботлив. Он всегда поддерживает своих друзей… Я это знаю по себе.
Ирина отводит взгляд, её пальцы нервно сжимают тонкую перчатку на коленях. Голос звучит едва слышно:
— Я… предлагала ему стать князем…
Но тут же осекается, словно пожалела, что проговорилась. В салоне воцаряется напряжённая пауза, нарушаемая лишь ровным гулом мотора. Ольга едва заметно приподнимает бровь, сердце стучит быстрее, но княжна быстро берёт себя в руки, пряча удивление за невозмутимой маской.
— Даже так?
Ирина, собравшись с мыслями, отвечает:
— Но он отказался. Хотя… помощь свою продолжает оказывать.
Ольга внимательно наблюдает за собеседницей. Удивляет даже не столько сама новость, сколько лёгкость, с которой Ирина её озвучила. Будто говорит о погоде. Но вот тонкая деталь — едва слышный вздох. Плечи чуть поникают, взгляд становится рассеянным.
Княжна Гривова отмечает про себя: либо Ирина Герасимовна смирилась с отказом Вещего-Филинова.
— Я, наверное, ещё не привыкла вести себя по-светски, — произносит Ирина, виновато улыбаясь. — Слишком много лет я провела в плену у Демона. Видела, какие ужасы он оставлял после себя. Иногда мне кажется, что я так и осталась тем ребёнком, каким была, когда он захватил моё тело. Время шло, но не для меня. И теперь… я будто не соответствую тому возрасту, который записан за мной. Вот и предложила Даниле Степановичу, не подумав.