— Её Высочество Чилика прислала ещё. Сказала, что пока не закончим спасательные работы, возвращать ничего не надо.
Я приподнимаю бровь:
— Принцесса лично их привезла?
Фирсов кивает.
— Да. Хотела убедиться, что всё идёт как надо.
Я усмехаюсь. Приятно, однако, быть в милости у чилийской принцессы.
Мои мысли уже возвращаются к Воителю. Я не знаю, как сложится наша встреча, но ясно одно — сильные союзники в вычищении гулей мне не помешают. Да и альвам нужны достойные воины. Они вымирающий народ, и если Воитель действительно претендует на лидерство, ему стоит думать не только о личных амбициях, но и о своём народе.
Остаётся надеяться, что он не просто контуженный вояка, зацикленный на чести и кодексах. Но посмотрим.
Как только мы доезжаем до Северных Обителей, нас встречает Ледзор, стоящий на широком обломке от Северной обители. Завидев меня, он радостно машет топором, будто боевой знамён.
— Хо-хо, граф вернулся!
Стоит мне выбраться из «Бурана» , как он тут же хлопает меня по плечу так, что приходится сместить центр тяжести, чтобы не пошатнуться.
— Давно не виделись!
Рядом с ним стоят Зела и Бер. Зела нервно переминается с ноги на ногу, видно, как собирается с мыслями. В конце концов, делает шаг вперёд и, опустив взгляд, негромко говорит:
— Прости меня, милорд. Бер тут был ни при чём, он меня предупреждал… Это всё моя вина.
Я спокойно смотрю на воительницу, ощущая её внутреннюю тревогу. Не за себя — за Бера. Что ж, хотя бы ради него она будет слушаться.
— Ошибаться можно только один раз, Зела. Но больше не советую. А сейчас ты, конечно, прощена.
Она вздрагивает, быстро кивает. Поняла. Второй ошибки ей не простят.
Я улыбаюсь. Боятся — значит, уважают.
— Ну, а теперь отведите меня к вашему Воителю. Пообщаемся.
Мы спускаемся в руины Северной Обители, проходя через разрушенные своды и разбитые арки. Внизу, в хранилище, парят тусклые кристаллы, отбрасывая приглушённый свет на потрескавшиеся стены. В углу, на одном из лежаков среди других альвов, я замечаю широкоплечего бородача с грубыми чертами лица.
Зела жестом указывает на него.
— Вот он. Феанор, Воитель. Брат прошлого короля, Грандмастер.
Я телепатически присматриваюсь к спящему здоровяку. Его разум опутан сложными ментальными узлами, дополнительными защитами. Необычно. Настораживаюсь.
На высшем уровне некоторые телепаты, вроде Странника или меня самого, способны превращать ментальные атаки в материальные через частичную материализацию Астрала. И в теории обратное тоже возможно — магия может трансформировать стихийные техники в ментальные атаки. Чисто гипотетически, конечно. Но на практике я такого ещё не встречал.