Ольга спокойно отвечает, её голос звучит ровно и уверенно:
— Убеждена, что Данила Степанович на вас не в обиде. Мы с ним хорошо знакомы, поэтому могу сказать это с полной уверенностью. Я приехала, чтобы сообщить вам важную новость. Как вам уже известно, Царь одобрил вашу кандидатуру на княжение в Буяне — пока не найдётся достойный кандидат для брака или пока вы сами не выберете кого-то из предложенных. Времени у вас достаточно, никто не будет торопить с решением. Я же займусь организацией церемонии вашего официального назначения и подготовлю всё необходимое.
Ирина замирает, словно обдумывая услышанное. Затем кивает, в её глазах мелькает благодарность.
— Да… Спасибо большое, Ваше Высочество!
Голос звучит чуть громче, в тоне появляется искренность, но тут же, словно сбившись от волнения, она задаёт вопрос, с интересом вглядываясь в собеседницу:
— А вы, значит, с Данилой Степановичем давно дружите? Не расскажете о нём побольше? Мы так мало с ним общались…
— Король альвов⁈
Воитель сидит на лежанке, тяжело дышит, уже почти свирепо. Вид у него тот ещё — будто медведю в лапу вбили кол, а потом ещё и объяснили, что это ради его же блага. Я улыбаюсь, наблюдая за этим спектаклем.
Черноволосый альв резко вскидывает голову, взгляд цепляется за Бера, затем медленно смещается на меня. В голосе звучит чистое недоверие, смешанное с раздражением:
— Кто это⁈ Бер, кто этот человек⁈
Бер нервно сглатывает, мямлит:
— Это лорд Данила, дядя…
Воитель хмурится так, будто я лично у него из миски еду украл. Лицо тяжелеет, взгляд темнеет, а голос становится таким же мягким, как кирпич в лицо:
— И почему он смеет называть себя моим королём⁈
Бер топчется, будто ищет путь к отступлению. Кузен выдавливает из себя:
— Дядя… он спас нас всех. В том числе и тебя.
Феанор, конечно, не был бы собой, если бы не фыркнул с откровенным презрением:
— То, что он менталист и ковырялся у меня в голове, не даёт ему права претендовать на корону.
Я лениво наблюдаю за этим цирком, который уже начинает утомлять. Сколько можно? Пора бы перейти к сути.
— А со мной не хочешь пообщаться, лорд Феанор? — подаю голос. — Я, знаешь ли, прекрасно понимаю альвийское наречие.
Воитель нехотя переводит на меня тяжёлый взгляд. Наконец удостаивает личного обращения. Видимо, я всё-таки заслужил. Почётно, хе.
— У нас есть законы, данные нам предками. Чужак, по какому праву ты можешь претендовать на наш трон?
Даже не моргаю.
— По такому праву, что королева Алира признала меня своим милордом. А в ваших же законах, если я не ошибаюсь, есть пункт о передаче королевских прав.