— Дайте мне лекаря! Мне плохо, я умираю…
Для пущего эффекта действительно вызываю у себя боль. Карл-3 хмурится, но всё-таки подходит ближе и проверяет меня амулетом. В глазах вспыхивает самодовольная искра.
— Ну ты мой хороший… — мурлычет он, довольно выдыхая.
С жадностью вытаскивает откуда-то высасывающий артефакт, сжимает его в обеих руках, уже предвкушая, как сейчас из меня потекут силы.
Ну да, конечно.
Я обрубаю потоки энергии прежде, чем артефакт успевает сделать хоть что-то.
Карл-3 напрягается, щурится, пытается ещё раз — ничего. Артефакт в его руках ведёт себя, как разряженный телефон: кнопки жмёшь, а реакции ноль.
Его лицо темнеет, рука дрожит, в глазах проступает бешенство. Он сжимает зубы, упорно давит, но ничего не выходит.
А потом не выдерживает.
— Да чтоб тебя!!! Опять!!! — орёт он с яростью.
— Иногда с мужиками такое бывает, — сочувствую демонскому прислужнику.
Карл-3 тяжело дышит, раздувая ноздри, кулаки сжаты, весь напрягся, как натянутая струна.
И вдруг резко кидается вперёд, рыча мне прямо в лицо:
— Ну всё, сучонок! Раз не хочешь насыщать кристалл, раз не получается — так отнесём тебя к хозяину живьём! Пусть он тебя просто сожрёт!
Он резко кивает недодемонам. И те, сразу поняв босса, хватают меня за руки и ноги, волокут к выходу.
Наконец! Личная встреча с Демоном! Сразу бы так!
Старики, до этого молчавший испуганно, вдруг резко активируются и начинают вопить:
— Нет! Он же ещё совсем молодой! Пожалейте! Лучше нас, старых, заберите!
Они бросаются к нам, но их мольбы никого не волнуют. Недодемоны их даже не отталкивают — просто проигнорировали, как комаров.
Меня волокут прочь, но я на мгновение оборачиваюсь и с лёгкой усмешкой успокаиваю:
— Да не волнуйтесь, они меня несут к лекарю.
Но старики не унимаются.
— Не трогайте его! Он хороший мальчик! — рыдают они, хватаясь за прутья клетки, словно смогут что-то изменить.
Карл-3 только ухмыляется, наслаждаясь этим зрелищем:
— Вы думаете, вам что ли повезёт? Демон его сожрёт, а вас мы просто убьём. Вы бесполезные! Так что лучше снова заражайтесь своей чёртовой болезнью — хоть подольше проживёте.
Старики поникают, теряют последние силы сопротивления. Их лица становятся серыми, как пепел.
Ну, весёлое у них тут комьюнити, ничего не скажешь.
Тем временем меня волокут по тёмным коридорам, ступени сменяют длинные туннели, воздух становится плотнее, насыщеннее чем-то… липким.
Я решаю не терять времени и ускоряю процесс борьбы — или, скорее, синтезации — вирусов. Чем быстрее они сольются, тем интереснее будет результат.
Одновременно отправляю мысленный сигнал Светке: