— А когда что-то не соответствует реальности, мы предпочитаем раскрыть правду.
Князь Буревестник напрягается. Его тяжёлый золотой перстень с изображением вихря едва заметно блестит. Очевидно, этот перстень не просто украшение — он является источником его силы. Энергопотоки от кольца расходятся не только по столу, но и дальше, охватывая всё пространство вокруг. Именно через этот артефакт он управляет своими миражами.
Энергию для этого грандиозного спектакля он черпает не только из магического источника, но и из собственной жизненной силы. Однако компенсирует потери чем-то ещё. Его напиток в тяжёлой кружке явно не обычный — насыщен энергией. Хотя, честно говоря, до коктейлей Лакомки ему далеко.
Щупы ментальной энергии, исходящие от князя, словно невидимые потоки, обвивают всех за столом. Они не пытаются проникнуть в мои щиты, но аккуратно обтекают их, создавая новые слои иллюзий. Ну-ну, посмотрим, насколько ты хорош.
Я просто отрубаю щупы, как ножом перерезаю невидимые нити. В тот же момент иллюзии вокруг Светки и остальных гостей начинают слабеть. Но этого мало. Решаю разорвать все ментальные связи, удерживающие эти фальшивые декорации.
И всё обнажается. Блестящий стол теряет свой шик, превращаясь в обычную лакированную деревянную поверхность. Посуда, ещё секунду назад выглядевшая изысканной, оказывается тусклой и потёртой. А блюда… Ну, их внешний лоск оказался всего лишь иллюзией. Теперь перед нами простая, посредственная еда, лишённая даже намёка на изысканность.
Лидия Николаевна издаёт удивлённый вздох и поднимает руку к своим «золочёным» локонам. Они внезапно оказались тусклыми и совсем не такими эффектными.
— Ох! — восклицает она, чуть не задыхаясь от ужаса.
Светка, подключённая к моей мысленной связи, тут же подкидывает комментарий:
— Даня, смотри! У неё нос длиннее, чем в иллюзии. И вообще она без сисек. Вобла!
Я с трудом сдерживаю смех. А к Буревестнику у меня сейчас будет большой разговор.
Я поднимаю яблоко, которое ещё минуту назад выглядело румяным и аппетитным. Теперь это обычный деревенский фрукт: чуть помятый, с пятнами, словно его сорвали второпях. Осматриваю его с преувеличенной серьёзностью и замечаю:
— Спасибо, что хоть без червей.
Князь смотрит на меня круглыми глазами, в которых смешались нервозность и тревога.
— Как ты это сделал⁈
— Герасим Станиславович, теперь вы отвечаете на мои вопросы, — обрываю его, глядя прямо в глаза самому самовольному князю в Царстве. — Итак…
— Ну так извольте спрашивать, — бурчит Буревестник, едва скрывая раздражение.