Жанна опускает руку, её дыхание тяжёлое, но она быстро берёт себя в руки. Поворачивается к нам, стараясь улыбнуться.
— Милая, позаботься о женихе, — говорит она, повернувшись к Насте. Её голос снова любезный и мягкий. — Отведи его в другую гостиную. Я скоро присоединюсь.
Настя всё ещё в шоке, её губы дрожат, глаза блестят от слёз.
— Мама… — шепчет она, но не находит слов.
Я аккуратно беру её за руку.
— Пойдём, Настя. Дай родителям разобраться, — говорю я, стараясь звучать успокаивающе.
Жанна кивает, хотя её взгляд снова обращается к зияющей дыре в стене. Она разворачивается и, не сказав ни слова, шагает к проёму, через который только что вылетел её муж.
Мы покидаем гостиную, двигаемся по длинному коридору.
— Я не понимаю, что происходит, — наконец произносит Настя, её голос дрожит.
Сказать мне тут нечего. Чета Горнорудовых — большая загадка для меня. Поэтому просто посылаю ментальные волны, успокаивая разум Насти и сглаживая острые углы эмоций. Она вздрагивает, но потом слегка расслабляется, её шаги становятся увереннее. Мы входим в другую гостиную, более уютную и светлую.
— Присядь, — предлагаю я, указывая на диван.
Она послушно садится, опуская глаза.
В этот момент до нас доносятся приглушённые звуки с улицы. Возможно, Жанна и Павел всё ещё выясняют отношения. Но хоть драки не слышно. Хотя баронессе и не нужно шуметь, чтобы зачистить мозг супругу.
Дверь открывается, и входит Жанна. Она выглядит уставшей, но спокойной. Волосы слегка растрепаны, но она быстро поправляет их.
— Извините за это представление, — говорит она, садясь напротив нас. — Павел… сейчас успокоится.
Я киваю спокойно.
— Хорошо бы. Если позволите поделиться своим мнением, барон воспринял новость слишком эмоционально.
Жанна передергивает плечами и с улыбкой смотрит на меня.
— Забудь о Павле. Я согласна на ваш союз, спаситель.
Еще бы. Ты же мне сама сватала свою дочь. Но я пришел сюда не за разрешением баронессы.
— Спасибо, конечно, Жанна Валерьевна, — отвечаю. — Но, по протоколу, я должен получить согласие главы рода, Павла Тимофеевича.
Жанна вздыхает, откидываясь на спинку кресла.
— Спаситель, давай не будем…
Я возражаю:
— Будем, еще как будем. Решать подобные вещи имеет право только глава рода. Хочу, чтобы всё было правильно. А вы разве нет?
Она молчит и ищет варианты, наверно, один хитрее другого. Но в конце концов лишь вздыхает:
— Понимаю. На это потребуется время. А пока что Настя может оставаться с тобой и дальше. Ты не против?
Настя внезапно восклицает.
— Мама, я хочу побыть немного дома, — говорит она твёрдо. — Пока Данила не уедет обратно на Балтику.