Вообще, как я заметил, Гриша тоже не дарил цветы Соколовой, да и не только он, были еще редкие индивиды, но прилетело, почему-то, только мне. Хотя, может, дело в статусе. Не исключено, что родители у Грихи тоже из дворянского рода. Либо я просто взбесил Соколову своим демонстративным неповиновением. Хотя я-то причем? Орал ведь тот рыжий.
Заметил еще одну вещь. Богдан рыкнул, что задавал мне трёпку на выходных. В больницу Данила же попал после сотрясения мозга. Мама еще сказала, что я якобы на чем-то поскользнулся. Не на ледяной ловушке ли?
Эх, даже если так, уже ничего не поделать. Беда уже произошла.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей, поворачиваюсь к Грише.
— Слушай, а почему у тебя русское имя?
Он удивленно выпучивает глаза. Но ответить не успел — нас спалили.
— Вещий! Калыйр! — раздается громкий визг от лестницы. — К директору! Сейчас же!
Блин, вот и приплыли. Замечательный у меня вышел первый день в школе.
Я не Баз я Газ Лайтер
Поругали нас с Грихой знатно. Директор обещал родителей вызвать, я так и не понял, за что нам нагоняй устроили. За самооборону? Странные люди. Я так и сказал директору:
— Скажите, а что не так мы сделали в итоге-то?
— Как что⁈ Вы участвовали в школьном конфликте! — безапелляционно заявил директор. — Это недопустимо!
— То есть, допустимо терпеть издевательства и побои? — удивился я. — Допустимо вырастить терпилой? Таким вы видите идеального мага? Что ж, понятно.
— Поспорьте мне еще тут! — директор громко стукнул кулаком по столу. Что вызвало у меня только усмешку, а Гриша приподнял одну бровь — ровно на миллиметр.
Не получив должного эффекта, директор спесь поубавил, но еще построжился, для проформы, и велел идти. Уже потом мы с Гришей усаживаемся на лавку в парке возле школы. Казах угрюмо смотрит перед собой, молчит. Он вообще молчаливый.
Меня ноги едва держат. Усталость постепенно проходит. Надеюсь, в будущем я смогу больше заниматься телепатией. Подкачаю главный мускул и, глядишь, стану выносливым магом.
— Вызовут родителей, — вдруг вздыхает Гриша.
— Тебе влетит?
— Нет, — качает он головой. — Отец не опустится до такого, да. У нас, казахов, есть поговорка: «Будешь бить ребенка — закроешь ему путь к счастью.» Просто мне не хотелось бы, чтобы его отвлекали из-за всякой ерунды от родовых дел, да.
— Так ты всё же аристократ?
— Мелкий, да, — кивает казах. — Наш род из Старшего жуза.
— Это что?
— Клан, да.
— О, — как говорится, ничего не понятно, но очень интересно. Тут я почувствовал, что жутко проголодался со всеми этими драками и руганями. — А когда большая перемена? Есть охота!