— А скажи что-нибудь по-телепатски?
Я бросаю взгляд на поднос мальчишки, затем на его рюкзак с брелком разноцветных супергероев.
— Ты любишь пиццу и тащишься от Мстителей.
— Кайф!
— А почему ты не принес цветы Соколовой? — спрашивает второй.
— А ты почему принес? — смотрю на него, оторвавшись от зеленой жижи. — Нравится Соколова?
Паренек мнется пристыженно:
— Нет, фу, девчонки противные. Просто… ну как же… родители работают на заводе Соколовых.
— Понятно. Слушайте, а кем вы оба хотите стать, когда вырастете? — со вздохом соскребываю остатки драгоценного растительного белка с тарелки. Мерзкого, вонючего, но полезного.
Тут даже Гриша с интересом на меня посмотрел. Но ответа ни от кого я не услышал.
— Наверняка, кем-нибудь крутым. Типа супергероя, — глянул я на рюкзак с брелком. — А супергерой — он мужчина или подкаблучник?
— Мужчина, — одновременно сказали пацаны.
— Тогда и поступайте по-мужски.
— Это как?
— Для начала — не подхалимничать мелким стервам, — усмехаюсь.
Мальчишки замирают и хмурят лбы, обдумывая. Я же беру пустой поднос и уношу его… на раздачу.
— Тебе чего? — удивленно смотрит работница столовой. Кажется, она сама держится подальше от открытого бидона с кашей, чтобы лишний раз не вдыхать пары.
Протягиваю пустую тарелку.
— Можно добавки?
Работница в шоке раскрывает рот.
Как я уже сказал — растущему организму нужен белок. А то, что он представлен в виде отвратного месива цвета «детской неожиданности», дело десятое.
На следующий день первым уроком была — три «ура!» — магическая медитация. Учитель оказался грамотным. Под его наставлениями дети уселись в позу лотоса на полу и закрыли глаза. Начинался сам процесс с наблюдения за своими вдохами и выдохами, затем внимание осторожно перенаправлялось на объект — источник Дара. Некоторое время продолжалась его мысленная стимуляция и «почесывние». Учитель велел ловить странные ощущения и не отпускать их.
Я действительно что-то почувствовал. В груди сжало и закололо, затем напряжение предалось вверх, в голову. Оставшуюся часть урока я просто ловил это необычное чувство, не давал ему утечь в пустоту через «внутренние каналы», как сказал учитель.
Не знаю, насколько Радимир Павлович хорош как специалист, но у нас в классе было как минимум два пробудившихся одаренных. Я и Богдан-Айсмен. Как я слышал, удача, если в классе пробудится хоть один. Это что-то да говорит. Правда, оба случая не вполне стандартные. Богдан из дворянских отпрысков, а у аристократов могут быть свои секретные медитации. Я же вообще прилетел из мира, который пережил конец света, где и наглотался ядерного излучения.