— Все в порядке? — спросил он мягко.
— Я…
— Тебе некомфортно.
Подняла подбородок:
— А как ты думаешь?
Он чуть поморщился, словно ему стыдно.
— Я перегнул с “невестой”.
— Ладно, — выдохнула я. — Тогда вернёмся.
***
Мама повернула голову, внимательно посмотрела на нас обоих.
— Ну что, — сказала она, наливая очередной чай, — помирились?
— Мы не ссорились, — автоматически ответил Алексей.
— Да-да, — кивнула она. — Вы “не ссорились”. Вы “вели переговоры”. Сын, ты бы хоть раз назвал вещи своими именами.
Я села и, неожиданно для себя, сказала спокойно:
— Давайте так. Я вам очень благодарна за гостеприимство, правда. Но… про свадьбу и детей пока рано.
Мама моргнула, потом улыбнулась… и вдруг сказала мягко:
— Поняла, милая. Не буду лезть. — И глянула на сына так, что ему наверняка захотелось стать антуриумом и спрятаться за занавеской. — А ты, Лёша, перестань устраивай девочке автобан.
Поймала себя на странной мысли: если бы меня сюда привезли не силой его упрямого руля, а по-человечески, я бы, наверное, осталась и без уговоров.
Мама, будто почувствовав, что мы с Алексеем сейчас тонко балансируем между “всё хорошо” и “сейчас кого-то вынесет”, резко сменила траекторию.
— Так, — сказала она и хлопнула ладонью по столешнице. — Раз уж ты, Оля, настаиваешь на “в процессе”, а мой сын изображает из себя ледяную глыбу… надо тебя хоть чем-то порадовать.
— Я не настаиваю, я… — начала я, но она уже шла в соседнюю комнату.
Алексей сидел напротив, локти на столе, пальцы сцеплены.
— Она сейчас вернётся с чем-то, что меня унизит, — сказал он ровно, почти без выражения.
— Не может быть, — я приподняла бровь.
— Не злорадствуй заранее, Ольга.
— Я? — я показала ладони. — Я вообще ангел.
Из комнаты донёсся шорох, потом короткое “ага!”, и мама появилась на пороге, держа в руках толстенный фотоальбом в потрёпанной обложке.
— Ну всё, — сказала она, опуская его на стол с удовольствием. — Сейчас мы познакомимся по-настоящему.
Мама распахнула альбом.
На первой странице был Алексей… не Алексей. Маленький, круглолицый, с огромными глазами. Стоит на ковре, в руках пластмассовый самолёт. Рядом чья-то нога в шерстяном носке, и кусок дивана с пледом.
— Это ему два, — сказала мама. — Здесь он ещё притворялся нормальным.
— Мам… Я тебя прошу.
— Прошу я тебя обычно вынести мусор, — отмахнулась она. — А сейчас я рассказываю Оле, за кого она, теоретически, может выйти замуж.
Я не выдержала и хмыкнула.
Мама перелистнула страницу.
— А вот здесь… — она сделала паузу, наслаждаясь эффектом. — Мой сын впервые решил, что правила — это условность.