Открыла один глаз, потом второй.
На стуле у окна висела его белая рубашка. Рукав свисал вниз почти до пола, на спинке стула лежал мой шёлковый халат, а на ковре валялась одна его запонка.
Вторая, конечно, была где-нибудь под кроватью.
На тумбочке стояла чашка кофе и рядом маленькая тарелка с двумя сырниками, накрытая салфеткой.
Я улыбнулась, ещё не до конца проснувшись.
Вот так выглядело наше утро.
Не идеально, без лепестков роз, скрипки и мужчины, который встречает рассвет с голым торсом на балконе, хотя… с торсом иногда было и грех жаловаться.
Но чаще наше утро выглядело так: Алексей уже работает, я ещё пытаюсь вспомнить, кто я и зачем согласилась вчера ночью смотреть с ним документальный фильм, который закончился тем, что он уснул через пятнадцать минут, а я досматривала из принципа.
— Нет, — снова донёсся его голос. — Это не “мелкая задержка”, а сорванный срок. Разница есть.
Я села, потянулась и взяла кофе, уже еле тёплый. Значит, он принёс его минут десять назад и не стал будить, отпила глоток и посмотрела на свою руку.
На тонкое кольцо с аккуратным розовым бриллиантом в форме ромба.
Мы расписались три месяца назад.
Тихо.
Без банкета на сто человек, голубей и тамады с микрофоном. Просто ЗАГС, его мама, мои родственники по видеосвязи, пара близких людей и Алексей.
Перед своим согласием в ЗАГСе, я всё равно сказала:
— Ты ещё можешь сбежать.
Он ответил:
— Поздно. Я слишком дорого заплатил за кольца.
Романтик, чтоб его. Я поставила чашку на тумбочку, накинула халат и вышла из спальни.
Алексей стоял у окна в гостиной. Босиком, в тёмных брюках, с ноутбуком на столе и телефоном у уха.
— Переделайте, — сказал он. — И не присылайте мне видимость работы вместо результата.
Я остановилась в дверях, он увидел меня и всё изменилось.
Взгляд стал мягче, плечи расслабились.
— У вас два часа, — сказал он в трубку. — Потом вернёмся к разговору.
Сбросил, посмотрел на меня.
— Доброе утро.
— У кого как.
Он хмыкнул.
— Ты слышала?
— Только конец. Но человеку на том конце провода уже сочувствую.
— Не надо. Он виноват.
— Конечно. У тебя все виноваты пока ты не поешь.
Он подошёл и поцеловал меня в лоб.
— Нет. Ты не виновата.
— Какая привилегия.
— Заслужила.
Я прищурилась.
— Чем?
Он посмотрел на меня с той самой спокойной наглостью, из-за которой я однажды чуть не возненавидела его.
— Тем, что вышла за меня.
— Слабый аргумент. Я всё ещё могу подать на развод.
— До завтрака нельзя.
— Это в семейном кодексе?
— В нашем — да.
Я засмеялась и прошла на кухню. Наша квартира всё ещё не была идеальной.
Потому что я запретила Алексею “просто нанять дизайнера и сделать нормально”.