Уверена, обязательно найдется тот, кто сможет затмить босса, прочно въевшегося в мою подкорку. Тем более, Бахматов сам делает все для того, чтобы вытравить себя оттуда. И, надо сказать, у него это прекрасно получается! Сразу видно человека дела, а не слова, не трепло какое-нибудь…
К моему счастью, начальник уехал вместе со своим приятелем, и до конца рабочего дня я его не видела. А дел было столько, что на душевные переживания времени попросту не осталось. Ровно в шесть я отключила телефон, малодушно скрываясь от босса, и сбежала домой. Объясняться с ним я была не готова, а отправляться на свидание и делать вид, что ничего не произошло, не могла. Я не из тех железных леди, способных выдержать любой удар судьбы, не говоря уж о разочаровании в любимом мужчине. У меня чувства на лице написаны, а с языка слетает практически все, о чем думаю. Так что встречаться с Бахматовым тем вечером мне было полностью противопоказано.
О том, что Егор сможет меня найти, совсем не беспокоилась. Вряд ли ему придет в голову бегать за зеленой секретаршей. Но даже если и случится вдруг такое, то в отделе кадров лежит адрес, по которому я прописана, а адрес проживания в компании не знает никто. Разве что родной брат или его жена смогут рассказать. Вот только представить звонящего им с подобным вопросом Бахматова я, как ни старалась, не могла.
Тем удивительнее стал для меня звонок домофона, разрезавший тишину квартиры резким переливом. Кого могло принести в полвосьмого вечера?
– Кто там? – я осторожно позвала из-за двери, трусливо прячась за ней, как один из трех поросят от страшного старого волка.
– Свои! – рявкнуло строгим голосом босса.
Позвоночник тут же скрутило дрожью ужаса, а сердце подпрыгнуло и стало биться у самого горла. Что Бахматов тут делает и как меня нашел? А главное – зачем? Примерно это я и озвучила через закрытую створку.
– Открывай, Маруся, – нарочито ласково пропел начальник, отчего у меня на лбу холодный пот выступил. Может, не нужно было морозиться от него? – Тогда и поговорим.
В голове суетливо метались варианты, как бы ловчее отправить Бахматова восвояси, но ничего толкового так и не придумалось. Поэтому спустя несколько секунд я отпирала трясущимися пальцами замки.
– Зд-д-дравствуйте, – заикалась под потемневшим взглядом, сверлившим меня так долго и пристально, словно у нас в распоряжении целая вечность имелась.
Хотелось прервать эту пытку, выпалить хоть что-то, неважно что, лишь бы это смогло отвлечь Егора. Но как на зло на ум ничего не шло. В голове царил вакуум, источником которого служил Бахматов.