— А ну в постель, живо! Сейчас медсестру позову!
— Извините, мы погорячились.
Я ложусь обратно в постель. Ноги предательски дрожат, голова кружится. Устала. Но что хотела, выяснила. Я не инвалид. Местами может быть, но эти места необходимо уточнить.
Мне главное ходить. Не то, что этому придурку, который хочет играть в хоккей после двух операций на головном мозге. И романа с вдовствующей императрицей лет этак четыреста назад.
— Лихарев, на выход, — невольно улыбаюсь я. — На скамейку запасных. Сейчас пятерка капельницы заступит на смену. Я, может, хоть усну после этого.
— Так я еще зайду? Ты прикольная.
— Конечно. Я подробности хочу. Про хоккей.
Он прямо расцветает. Это его жизнь, его тема.
— Заметано. Я перед тем, как Пашка меня свалил, та-а-кой красивый гол забил!
— Молодец. И еще хочу понять: мы с тобой в реальности целовались или под наркозом? И почему тогда он получился один на двоих?
— Да ну тебя!
Смутился. А у меня от него, между прочим, двое детей! Вот как ему об этом сказать⁈
Времечко меж тем течет. Не бежит, куда ему, в больничных-то стенах. Я уже могу вставать. Потихоньку могу ходить, пока еще по стеночке. А Лихарев так и вовсе — одной ногой за порогом.
Но явно не торопится. Хотя весна за окном, так хочется на волю! Я все чаще ловлю на себе вопросительный взгляд Ивана. Неужели вспомнил⁈
И хоккеиста моего почему-то не выписывают. Хотя, чего его здесь дальше-то держать? В окно я вижу его друзей. Крутые такие парни. Убойные просто! Хоккейная команда. Ни единого шанса познакомиться с ними у меня раньше не было.
На хоккей я не хожу. Игры не смотрю, даже в фоновом режиме. У меня другие интересы. Дорамы. Одну из которых я себе и сочинила, чтобы выжить.
В открытое окно я слышу, как парни ржут. Весело им. Да еще весна. По больничному скверику фланируют хорошенькие медсестрички. Спускается Лихарев. И все становятся серьезными.
Я хочу знать подробности. У Лина спрашивать бесполезно. То есть, у Лихарева. Он и сам может не знать, почему завис здесь, в Москве. Поэтому плетусь к нашему лечащему врачу.
Сан Палыч аккуратен, дотошен, трудолюбив. Образец зав отделения. Симпатичный. Хотя не герой моего романа. Моего отправили на процедуры, бинты снимать. На этот раз окончательно. Следующий этап — выписка.
— Катя? Заходи, садись.
— Спасибо.
Плетусь к диванчику, на который пристраиваю свой тощий зад. Откидываюсь на спинку: по щекам струится пот. Ловлю на себе внимательный взгляд Сан Палыча. Силюсь улыбаться:
— Я в порядке. Куда меня головой-то положило?
— На бордюр.
— Хороший был бордюр. Крепкий, — невольно трогаю голову. — Скажите, вы считаете меня нормальной?