Все обернулись.
Опираясь на двух богинь в бело-золотистых сари, к нам шкандыбал Шива, перемотанный бинтами, как мумия.
— Тебя-то он от чего спас, интересно? — недовольно проворчал Сотот.
— Как это от чего? От неминуемой и мучительной гибели!
Оракул глубоко вздохнул и с укором уставился на синекожего принца.
— Что-то я не припоминаю такого эпизода.
— Ты просто не дал мне договорить, — улыбнулся Шива. — Я имел в виду смерть от скуки.
Раздался приглушенный смех.
Даже я сам не удержался от улыбки, хотя в горле все туже сжимался комок, от которого хотелось всех обнять и заплакать.
Князь Дис уступил раненому богу место, и тот неловко уселся на предложенный стул. Боль на мгновение исказила его прекрасное лицо, но он тут же взял себя в руки и проговорил:
— Мы ведь существуем не сами по себе. Мы есть плод взаимодействия вселенной со смертным и хрупким миром… — его голос звучал устало и бархатно, но при этом создавалось впечатление, что Шива говорит почти на ухо. — Отдаем ему свою энергию, и он в свою очередь питает нас силой. И если мы не способны поддержать одного-единственного смертного, который отдал нам так много, то в чем наша суть? Зачем мы все? И вообще… для чего все это?..
Внезапная философская речь из уст Шивы огорошила не только меня. От него ожидали всего, чего угодно, но только не размышлений на тему мироздания.
А он между тем продолжал.
— … Я готов согласиться с амнистией для всех, кто сложил оружие. Но тот, кто все еще продолжает свою войну — нет. И даже если великий зодчий Сотот издаст указ о помиловании, я все равно найду и убью Эреба, как только представится такая возможность. Это все, что я хотел сказать.
Тут фиолетовая масса над нами глубоко вздохнула. И гулкий, рокочущий голос, похожий на тембр Сотота, пронесся над полем.
— Даже если наказанием за ослушание будет смерть?
От его вопроса у меня похолодели руки. Неужели все зашло так далеко? Неужели дряхлый и брошенный всеми старик, которого мне было так искренне жаль, способен учинить расправу над теми, кто оказался поддержать меня?
Шива тихо рассмеялся.
— Похоже, это последнее веселье, которое я смогу себе позволить в ближайшее тысячелетие абсолютного благоденствия, которое вы собираетесь насадить на земле. Как можно от него отказаться?
— Раны свои сначала залечи, — буркнул Янус. — А то выглядишь, как обитатель наших пирамид, а все туда же.
— Кто еще с ним согласен? — угрожающе проговорил Сотот, наполнившись густым сине-зеленым сиянием.
— Справедливое возмездие требует того же, — подал голос Нергал.
— Я поддержу, — тихо сказал вдруг Оракул.