Потянувшись к бокалу с остатком розового филарийского, я вспомнил, что подал мне ужин слуга как-то странно. Келоб явно был чем-то встревожен, спешил уйти, и когда я шутил с ним, отводил в сторону взгляд своих бледных глаз. Вспоминая это, я почувствовал, как холод все полнее овладевает моим телом, и на миг задался глупым вопросом: где был яд? В говяжьем жарком, салате или все же вине? В прочем какая разница! Я не боялся отравлений, потому как за многие прежние жизни научился справляться с любыми ядами. Ведь мага можно считать настоящим лишь тогда, когда он становится истинным хозяином своих тел: и физического, и тонкого. Не сочтите за хвастовство, но я был именно таковым. Я мог бы вернуть к жизни собственное тело даже тогда, когда любой из самых опытных целителей сочтет его состояние безнадежным. Все, что мне нужно для исцеления, так это оставаться в сознании и иметь достаточно магического ресурса.
Но сейчас, после того как я прислушался к происходящему со мной, во мне появилось серьезное беспокойство. Неожиданно, я почувствовал отток магических сил и понял, что отрава, которую подсунули мне, на редкость необычная. Она действовала не столько на физическое тело, сколько на тонкое, сжимая энергетические каналы какой-то особой хваткой. С подобным я до сих пор не сталкивался. В этом новом для меня мире, называемом Антара или, как говорят южане, Антарес, алхимия была развита до высокого уровня, и похоже, что это древнее искусство сейчас бросило мне грозный вызов.
Изменения во мне, которые поначалу не вызывали особого беспокойства, вдруг начали нарастать скачкообразно. Теперь холод меньше всего заботил меня — он был лишь предвестником опасных превращений, происходивших в физическом теле и накладывающих очень опасный отпечаток на тело тонкое. «Магистр Аргус!», — пронеслось в голове, мысли в которой текли все медленнее и тяжелее. — «Наверное, к этому причастен проклятый Аргус Хармс! Он решил разделаться со мной именно так! Трусливо и подло, подкупив моего слугу или запугав его!».
Полной уверенности в этом у меня не имелось, как не имелось и никаких улик, но заподозрить магистра было более чем логичным. Только строить сейчас предположения было крайне неуместно. Я закрыл глаза, погружаясь в себя, быстро переводя большую часть внимания на тонкий план. Сейчас требовалось как можно скорее остановить воздействие неведомого вещества на мое тонкое тело. Каким образом алхимический яд оказывал влияние за пределами физического тела, для меня было загадкой, но я знал, что существует некая особая алхимия, которая способна влиять на энергетику мага.