Под конец экскурсии мы прошли и в столярные мастерские, где делали ружейные ложа. Тут пахло деревом, а вместо бряцания и душераздирающего скрежета напильниками по металл почти бесшумно работали резчики.
— А что за дерево — удивился я, глядя на заготовки из тёмной древесины.
— Орех, Ваше Высочество!
Насколько я помнил, приклады для оружия в России обычно делали из обычной берёзы. Зачем им орех? Такая древесина ведь наверняка дорогая штука!
Затем мы устроили небольшое итоговое совещание с Карлом Бёрдом, Иваном Петровичем Кулибиным и Христофором Леонардовичем Эйлером.
— Я, конечно, в технике не сведущ. Но даже мне видится, что для круглогодичной работы тут нужны паровые механизмы. К ним надобно приспособить станки — и сверлильные, и токарные, и другие. Вот, Иван Петрович мог бы многое сконструировать! Как думаете, мистер Бёрд, есть тут сложности с установкой паровых механизмов?
— Совсем нет. Воды предостаточно, а уголь могут привезти из Англии в неограниченных количествах!
— Должно быть это будет дорого, везти из Англии?
— Нисколько. Уголь возят в трюмах судов, заменяя им балласт. Ведь каждый корабль везёт с собою многие тонны бесполезного груза — балласт, каменный или песчаный. Наши судовладельцы научились выгружать его и везти вместо него у самого дна судна что-то тяжелое — каменный уголь или известь.
— А как же они возвращаются обратно, когда выгрузят всё в Петербурге? — удивился я.
— На обратный путь покупается некоторое количество уральского чугуна. Его грузят, опять же, в самый низ, и везут в Англию!
— Весьма ловко… Иван Петрович, как думаете, можно тут усовершенствовать станки?
— Да, и немало. Как я наслышан, в Туле есть механизмы, что сверлят сразу много стволов; такое же можно и здесь применить. Опять же, обточка, обдирка… Тут много ручных работ, что могут заменены быть машинными. Будет паровая тяга — будут и станки!
Обратно возвращались уже в темноте. Морозило, снег громко хрустел под санным полозом, а на горизонте полыхало ярко-зеленое зарево северного сияния. Всё увиденное за сегодня с трудом помещалось в моей голове — все эти станки и механизмы, дамбы, молоты, рабочие, перевозки… Надо как-то это всё структурировать и ввести в колею, а то я, пожалуй, с ума сойду.
Тем временем появились первые результаты моих действий по поиску изобретателей и технических специалистов в Великобритании.
Первым в Петербург прибыл мистер Джонатан Хорнблауэр. Уже немолодой господин с усталым лицом и длинными, до плеч, каштановыми волосами, появился в моей приёмной вместе с братом, Джейбезом Картером Хорнблауэром, тоже занимавшимся паровыми машинами. В отличие от шотландцев Гаскойна и Бёрда, это были настоящие англичане.