— Александр Павлович, можно ли прекратить вентилирование? — раздался деликатный голос Ивана Петровича.
— Конечно же! — ответил я, глядя, как слуги гасят свечи, накрывая их специальным колпачком на длинной палке.
— Как у нас получилось?
— Мне думается, воздух в зале далеко не столь спертый, как это всегда бывает после бала. Посмотрите сами!
Мы прошли на середину, и, задрав голову, смотрели на наши вентиляционные решетки. Вдруг большая холодная капля упала мне прямо на щеку.
— Ой! Что это?
Оказалось, что с некоторых решеток капает вода, причём на паркете даже получились небольшие лужицы.
Я похолодел. Неужели рабочие при установке вентиляционных труб повредили крышу?
— Что это? Откуда тут вода, Иван Петрович!
— Право, не знаю, Ваше Высочество! — отозвался не менее удивлённый Кулибин и вновь полез на дворцовый чердак.
Я остался ждать его, в волнении меряя залу шагами.
— Вот вы где, Ваше высочество! — раздался вдруг совсем рядом голос Протасова. — Что же вы тут делаете в столь позднее время? Извольте же сей же час отправляться в постель!
— Вы правы, Александр Яковлевич, я что-то замешкался. Пойдёте же!
Уже засыпая, я вдруг понял, что вода эта — обыкновенный конденсат, образовавшийся, когда горячий и влажный воздух из зала уходил по холодным вентиляционным трубам на неотапливаемом чердаке. Вот незадача — похоже, придётся всё переделывать!
На другой день императрица была довольна и нас с Кулибиным очень хвалила.
— Так приятно было в зале, что даже уходить не хотелось! — с самым любезным видом сообщила она. — Правда, Анна Степановна говорит, что какие-то капли воды падали сверху, но я думаю, что это ей показалось.
— Наверное! Хочешь, Иван Петрович все залы может так переделать, и не только здесь, но и в Царском Селе!
— Думаю, было бы сие очень полезно, мой свет!
— Ну, значит, решено! Я видел, ты много беседовала с прусским послом: как думаешь, удастся избежать войны с нею? Ведь надобно ещё что-то оставить супротив шведов!
Екатерина сразу насупилась — такой резкий переход к делам не был в её вкусе.
— Я помню слова твои, друг мой. Дипломаты делают всё возможное!
Грядущее вступление в войну Швеции очень тревожило меня. Из придворных разговоров я знал, как мало в Петербурге осталось войск — часть отправилась на юг, часть — на границу с Пруссией, в отношениях с которой нарастала напряжённость. Англичане и турки усиленно подзуживали недалёкого прусского короля Фридриха-Вильгельма II начать войну против России, обещая содействие английского флота и субсидии. Пруссаки, со своей стороны, стали усиленно перетаскивать на свою сторону поляков. Всё это сильно тревожило и императрицу, и её министров, и заставляло держать в Польше серьёзные контингенты войск: вся Украинская армия Румянцева была употреблена на прикрытие этого направления.