Ну а что? Важное же дело. Кто еще русским в грузовики будет золото загружать? Не они же сами в сами? Вдруг война, а они устанут? Нет-нет. Этого нельзя допустить ни в коем случае!
Так или иначе, но Меншиков успокоился только после того, как привлек две сотни полицейских, устроив натуральный конвейер по погрузке. И не только золота. Мешки с наличностью и ценными бумагами тоже шли в дело. Потрошить так с размахом!
— Максим Иванович, — осторожно спросил Хоботов. — Можно вопрос?
— Конечно.
— А зачем все это? Это ведь не военные трофеи. Не обвинят ли нас в мародерстве?
— Это государственный банк, так что по нормам Гаагской конвенции мы в праве эти деньги забрать. Вот частные банки — да, грабить нельзя. А все, что принадлежит государству — трофеи.
— И все равно… не понимаю…
— Знаешь, сколько стоит дредноут?
— Нет, — покачал он головой.
— Примерно от двадцати — до тридцати тонн золота. Иными словами, мы с тобой, мой друг, сейчас вот тут в грузовики загружаем три новейших дредноута. Ну, не мы, конечно, а пленные полицейские. В любом случае — это огромное подспорье. Золото — не резанная бумага. Его везде примут и продадут России за него пушки, винтовки, снаряды, грузовики и прочее, прочее, прочее. Более значимого трофея чем золота — не бывает. Ты можешь взять винтовку, но тебе нужна пушка. Ты можешь взять корабль, когда тебе нужен грузовик. А с золотом ты берешь то, что тебе нужно. Это понятно?
— Да, — чуть подумав, кивнул Хоботов. — Но зачем же вы берете резанную бумагу?
— А с местными я чем расплачиваться стану? Запомните Лев Евгеньевич, доброе слово и пистолет действуют на людей намного лучше, чем просто пистолет. То есть, одним насилием лояльности не добиться. Люди, предавая свое Отечество, должны понимать и свою выгоду в этом деле. А то обязательно или в суп плюнут, или в бензобак помочатся…
Завершив погрузку Меншиков согнал всех сотрудников местной полиции в главное хранилище. Но связывать не стал. Зачем? Он поступил веселее.
— Господа! — Произнес он. — Выношу вам свою благодарность за оказанную помощь. Любой труд должен быть оплачен. Поэтому в квартале отсюда я велел моим солдатам припрятать мешок с наличностью. Сколько там — понятия не имею. Просто мешок денег. Думаю, это хоть в какой-то мере компенсирует вам испорченное настроение.
Сказал Максим и замолчал, окидывая взглядом раздраженные, уставшие лица. Он действительно велел спрятать мешок с деньгами. Не потому, что действительно так уж жаждал заплатить работникам. Нет. Он просто не мог отказать себе в этой шалости, предвкушая какое веселье тут начнется. Ведь кто-то из них честный. А кто-то и не очень. Кто-то пожелает вернуть мешок Кайзеру. А кто-то и материальное положение поправить захочет. В общем — цирк с конями обеспечен. Особенно если мешок найдут не сотрудники полиции, а эта история всплывет, став достоянием общественности. Но Меншиков не стал долго предаваться грезам, помечтал пару секунд и пошел дальше.