Берлин большой. Очень большой город. И он жил по нормам мирного времени. Война ведь гремела где-то там, в дали. И тут не было ни комендантского часа, ни военного положения. Практически все силы гарнизона находились более чем в полусотне километров от столицы. А главное — было слишком рано для того, чтобы администрация города хотя бы на что-то реагировала. Она еще просто не успела прийти на свои рабочие места.
Поэтому Максим, заехал в Берлин по Потсдамскому шоссе, отправился на Ягерштрассе — к зданию Рейхсбанка. Он ведь прибыл слишком рано для того, чтобы застать на рабочих местах всех искомых людей. А бегать за ними по всему городу — последнее, чем ротмистр желал заняться. Поэтому, он решил с пользой скоротать час-другой томительного ожидания.
Его бойцы действовали просто и без особенных изысков. Зацепили тросик за дверку. Дернули грузовиком. Вошли. Короткая перестрелка да несколько взрывов гранат в глубине помещений, приглушенных толстыми стенами.
Ключей, разумеется, не было. Но и леший с ними. Все замки незамысловато срезались газовой сваркой. Автогеном, то есть. Быстро и просто. А то еще играться, медвежатника искать. Фу! Вздор и дилетантство! Лучший способ открыть сундук — ударить по нему хорошей кувалдой! Ибо каким бы хитрым не был замок, против честной силы он не устоит. А тут не кувалда, тут сварка! Штука поядреней «Фауста» Гетте!
И тут возникла проблема.
Максим рассчитывал задействовать служащих Рейхсбанка или хотя бы их охранников в качестве грузчиков. Да тех почти не осталось. Сопротивлялись гады. Вот его ребята и переусердствовали. Что делать?
— Ваше высокоблагородие, — обратился к нему прибежавший вестовой.
— Слушаю.
— Там это… там полиция местная приехала. Мы их того…
— Убили?
— Нет. Разоружили и на дорогу положили. Куда им против нас? Даже не дергались!
— Отлично! — Расплылся в улыбке ротмистр и устремился на улицу.
Обыскав и окончательно разоружив прибывших полицейских, Меншиков отправил их в хранилище. Ровно для того, чтобы они, под присмотром его бойцов, таскали оттуда мешки с золотым монетами да загружали их в грузовики. В обычные — по полторы тонны, в интендантские по три[1].
Медленно, скучно работали немецкие полицейские. Поэтому Максим выдернул их командира и отволок к телефону, где он последовательно вызывал подкрепления и дополнительные наряды. Вызванивая. Главное управление пока не работало. Слишком рано. Поэтому офицер, опираясь на свою записную книжку и знакомства, вытаскивал ночные дежурные смены с разных концов города. «Не в службу, а в дружбу», помочь в важном деле.